Приватность как новая роскошь

Стеклянный дом и его обитатели

Какие вопросы ставит перед человеком наступившая эпоха тотальной прозрачности

Леонард Брамер. «Любопытные». 1655-60. Museum Kunstpalast, Düsseldorf
Текст: Иван Давыдов

 Тут, конечно, много всего должно совпасть. Нужно, во-первых, чтобы возникло само понятие приватности, чтобы человек осознал, что возможность просто побыть в одиночестве, право иметь время и место, где посторонних нет – необходимы, что это все ценно. Сейчас это кажется очевидным, и невозможно поверить, что на формирование такой простой идеи понадобились века, однако понадобились, о чем подробнее – в нашем «Историческом контексте».

Во-вторых, нужно, чтобы любая информация тоже стала ценностью. Нет, конечно, короли с императорами довольно давно догадались, что не надо заранее осведомлять противника о планах будущих сражений, а богачи – кстати, сравнительно недавно - что деньги любят не только счет, но еще и тишину. Иная сделка по сложности ее подготовки и степени продуманности превосходит любое сражение, и если конкуренты пронюхают, что затевается на рынке, все это стройное здание может в одночасье рухнуть, вместо чаемых прибылей принеся своему создателю одни только расстройства. А то и разорение. Это все и так понятно. Нет, нужно, чтобы любая информация о любом человеке оказалась кому-нибудь нужной.

Одно влечет за собой другое: ты можешь ходить по магазинам, церквям или злачным местам, да хоть просто по улицам, целую жизнь ходить и ни разу не задуматься об информационной ценности собственных обыденных действий. Ты можешь относиться к себе очень серьезно, но все-таки ведь понимаешь, что ты – не граф Лев Николаевич Толстой и не Чарльз Дарвин. Твоя обычность, твоя малозначимость защищают тебя от чужого любопытства. Ты не интересен никому, кроме близких, и слава Богу.

Но ситуация меняется, когда ты выясняешь, что за тобой следят. Броня обычности перестает работать; до твоих слов, покупок, передвижений и поисковых запросов есть теперь, оказывается, дело и родному государству, которое хочет убедиться, а не террорист ли ты? Точно нет? Ну, может, хоть доходы скрываешь? Есть дело и корпорациям, для которых ты – потребитель, пользователь, покупатель. Они думают, что осведомленность – ключ к повышению эффективности продаж. Они хотят знать о тебе все больше.

А ведь человеку просто не нравится, когда за ним следят. Не только потому, что в результате такой слежки могут вылезти наружу какие-нибудь факты, способные по-настоящему испортить жизнь. Это важно, да, но еще слежка неприятна сама по себе. Кажется, если задуматься, ее можно ощутить чисто физиологически – как будто кто-то липкими пальцами лезет тебе в карман. Или в душу. Или под юбку, если ты женщина либо шотландец. И вот тут-то человек понимает, что знания о самых обычных его действиях для него ценны, и он не то, чтобы рад ими поделиться.

Но не поздновато ли? Мы как раз в точке, где все факторы совпали: приватность для нас важна, любая информация о нас хоть кому-нибудь, да необходима, чтобы так или иначе нами манипулировать, а способов добыть такую информацию – что ни день, то больше.

Остается только преодолеть растерянность и задать себе некоторые вопросы:

- Должен ли я менять привычки, вести себя как-то по-другому из-за того, что за мной теперь

постоянно следят?

- А это вообще законно? Есть ли у всех, кто собирает обо мне информацию, право на это?

- Как я могу с ними бороться?

Что меня может защитить? Деньги? Повышенная осторожность? Превращение паранойи в житейскую норму?

- Да и надо ли с ними бороться? Может, плюнуть на них и жить так, будто мне скрывать нечего?

Наша тема «Приватность как новая роскошь» - это как раз набор не ответов, но возможных вариантов ответов. Приглашение к дискуссии для обитателей стеклянного дома, который мы иногда еще по старинке называем планетой Земля.