Новое ханжество

Мат как маркер антикультуры

Нет ничего страшного в том, что употребление мата ограничивают. Это очень важная русская культурная традиция

Лубок из книги «Русские народные картинки» Д. А. Ровинского. 1881
Текст: Александр Протопов

О роли, происхождении и проблеме матерных слов мы говорим с историком Андреем Нагим, руководителем исследовательского проекта по изучению обсценной лексики 

Что такое мат? Чем отличается матерное слово, обозначающие женский половой орган от слова «вагина», например. Почему одно слово можно употреблять, а другое - нет.

Тем что одно табуировано в русском языке и русской культурной традиции, а другое - нет. Матерные слова табуированы не потому, что обозначают табуированные понятия. А потому, что они сами табуриованы. То есть дело не только в том, что именно они обозначают, а в той дополнительной семантике, экспрессивности и нагрузке, которую они несут. Неприличные, непристойные слова есть во всех языках и, кстати, не всегда они связаны со сферой секса. Так же, как во всех языках есть оскорбительные слова и словосочетания. Собственно, и в русском языке есть множество неприличных и оскорбительных слов и словосочетаний, которые не являются матерными. Русский мат - это особая категория.

И что в ней особого?

Был такой замечательный лингвист Олег Николаевич Трубачев. Когда он в 1960-х издавал словарь Фасмера, то активно боролся за включение в него матерных слов. Однако впоследствии сам сформулировал принцип табуирования, или как он говорил «изгнания»: «Возможно, мы, русские, лучше чувствуем чрезвычайную «выразительность» таких слов, которые знаменуют антикультуру». Собственно, предельная антикультурная экспрессия и есть основание запретности этих слов. И это очень важно для русской культурной традиции.

Предельная антикультурная экспрессия и есть основание запретности матерных слов

А откуда берется вся эта антикультурность? Разве не из самих запретов?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, откуда взялись эти самые матерные слова и почему они стали запретными. Разумеется, татары тут ни при чем, но сама легенда о татарском происхождении этих слов очень показательна - она сигнализирует об их принципиальной чужеродности русской культуре. Сегодня доказано, что слова эти безусловно русские, а все корни индоевропейские. Но свою особую функцию они получили как часть языческих ритуалов. Это очень хорошо показали и доказали исследователи истории языка. В частности, тот же Б. А. Успенский. Отсюда и экспрессия, отсюда и традиция использовать бесконечно число производных от этих 4 корней. «Повесть временных лет», описывая языческие обряды радимичей, вятичей и северян, упоминает «срамословье» как специфическую черту языческого поведения.

Русский мат - это не просто осколок язычества, который стал конфликтовать с христианской культурной традицией. Это еще и часть сакрального языка ритуала, который конфликтовал с обыденной, бытовой жизнью. По сути дела, мат часто функционировал как аналог и конкурент молитве. То есть не только христианизация отторгала мат и выводила его в антикультурное пространство, но и сама бытовая культура видела в нем особое словоупотребление, конфликтующее с обыденной культурой. Отсюда и традиция отторжения мата культурой.

То есть мат был чем-то вроде языка крестьян, низших необразованных классов.

Как раз нет. Мат не воспринимали как язык крестьян. Мат воспринимали как дикость. Как варварство. Как нерусскость. Отсюда и частое обозначение русского мата как «эллинской» или «жидовской» брани. Успенский в своей статье «Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии» приводит отрывок из апокрифического «Иерусалимского свитка», в котором Господь говорит людям: «По-жидовски не говорите, матерны не бранитеся». Про татарскую версию мы уже говорили.

Что значит «нерусскость», если слова исконно русские, и употребление их было чрезвычайно распространено среди русских

Мат не воспринимали как язык крестьян. Мат воспринимали как дикость. Как варварство. Как нерусскость

Это русская антикультура. Культура выстраивается на отторжении этих слов, как языческого ритуала, как слов, обладающих разрушительной для культуры выразительностью. И это было так на протяжении многих сотен лет. То есть было вот это напряжение между словами, про которые все знали, которые все слышали и которые почти все употребляли, и пространством культуры, в котором этих слов быть не должно ни в каком виде.

Но за последние 50 лет матерные слова вошли в культуру, стали во многом языком интеллигенции, стали частью живой культуры и речи?

Тут сработало то же самое культурное-антикультурное напряжение. Я не сильно преувеличу, если скажу, что мат стал культурной нормой в среде диссидентской интеллигенции 70-х-80-х. То есть сработал именно как антикультурный код. Как антикультурный ритуал. Носители культуры вынуждены были противостоять тотальности официальной культуры и использовали мат как способ выстраивания параллельной антикультуры. Потом в 90-е огромное влияние на «окультуривание» мата оказали переводы американских фильмов. Те самые первые, закадровые. Американское восприятие мата, как жестких и экспрессивных, но не табуированных слов, начало активно влиять и на русский язык.

Но разве вот после этого, после того, как мат был обработан и стал частью новой языковой системы, не изменилось его положение в языке? Зачем сейчас его запрещать или ограничивать?

Запрещать ничего не надо. А вот ограничивать - в том ничего плохого я не вижу.

Ну я не знаю, зачем стали запрещать… Запрещать ничего не надо. А вот ограничивать - в том ничего плохого я не вижу. То напряжение, которое создавалось «изгнанием» матерных слов из культурного пространства, - это важная часть русской культурной традиции. И оно очень продуктивно на самом деле. Особенно сейчас, когда все пишут, когда все создают контент, когда этот контент льется отовсюду. Вот с теми же фильмами и переводами. Довольно быстро появился феномен переводчиков вроде того же Гоблина, которые просто начали заполнять пространство фильма матом. Первые переводчики чувствовали напряжение языка, они пытались передавать выразительность американского мата и чаще выбирали, кстати, не матерные слова, а как раз грубую, но не матерную лексику. Ограничения на мат - это естественная среда развития русской культуры. И в этой среде она добилась, мягко говоря, немалых успехов. Так, может, ничего страшного нет в том, чтобы было вот тут какое-то внешнее ограничение. То же, что было у Пушкина, у Толстого, у Достоевского.

Доктор биологических наук Петр Петрович Гаряев, который тоже считает, что мат разрушителен, провел ряд экспериментов, в которых доказал, что «матерные слова взрываются в генетическом аппарате человека», в результате чего происходят мутации, ведущие к поражению хромосом, и потере наследственной информации. В общем мат ведет к вырождению, на генном уровне. Он даже пишет, что матерные слова обладают схожим действием с радиоактивным облучением в тысячи рентген.

Насколько я знаю, он не то чтобы доктор, диссертацию он защитил в какой-то левой организации. Впрочем, это не важно. Я не биолог и ничего в хромосомах не понимаю. Но как историку мне феномен подобных теорий интересен в первую очередь как попытка подменить глубокие культурные процессы, биологическими. Ну вот то самое напряжение, которое создает мат в культуре, эту самую антикультурную его функцию. Ту самую «выразительность», о которой говорил Трубачев, они пытаются воспринять как отражение каких-то объективных, биологических процессов. Потому и выдумывают всякие особые электромагнитные колебания, разрушающие ДНК. Мат ничего не разрушает в человеке. Более того, когда он находится в маргинальном поле, в поле напряжения и культурного отталкивания, он ни язык, ни культуру не разрушает. Но да, я вижу проблемы для языка и культуры, если мат потеряет свою специфику, если он перестанет быть табуированным и начнет выступать в роли обычных ругательств, бранных и непристойных слов.

русский мат - он вообще не про секс.

А не связано ли этот страх с легитимацией сферы сексуального?

Я уже говорил, что русский мат - он вообще не про секс. Об этом еще Достоевский писал, говоря о том, что русский человек невероятно целомудрен, потому что вся наша матерщина не имеет к сексу и похоти никакого отношения. Табуированность мата имеет совсем другие основания. Я, кстати, недавно читал исследование о том, какие слова вызывают сексуальное возбуждение. Так вот, там матерные слова все в самом конце списка. Исследователи говорят, что сексуальность у этих слов появляется, только если их произносят непосредственно во время полового акта, - то есть, в принципиально отдельном от культуры пространстве. Но в условиях флирта, соблазнения, в пространстве культуры они, скорее, вызывают сексуальное отталкивание.

Так что нет, не связано.