Травля во имя добра

Исторический контекст: тысячелетия травли

Как во имя добра травили христиан в Риме первых веков, ведьм в Европе  XVI и XVII веков, а так же приспешников нацистов в ХХ веке 

Генрих Семирадский. «Христианская Дирцея в цирке Нерона». 1897. Muzeum Narodowe w Warszawie
Текст: Андрей Громов

Травля во имя добра — это довольно древний механизм самосознания и самозащиты общества. И если племенное сознание порождает ненависть к чужакам, то с возникновением более сложных общественных структур ненависть часто катализируется борьбой с внутренней угрозой: с теми, кто по меркам общества живет неправильной жизнью и нарушает базовые нормы существования людей. «Ненависть к роду людскому» — это однозначно плохо; сношение с дьяволом — однозначно плохо, сотрудничество с фашистами — такое же очевидное зло.

Но в исторической перспективе часто оказывается, что злом являлись не те, кого травили, а совсем наоборот, добрые граждане, которые искренне и всем миром со злом боролись.

Как травили христиан в Римской империи

Генрих Семирадский. «Светочи христианства. Факелы Нерона». 1876

Muzeum Narodowe w Krakowie

Гонения на христиан в римской империи длились 300 лет, И стоили жизни десяткам тысяч людей. И если последние 80 лет инициатором этих гонений было именно государство, то первые два века травля христиан была «инициативой снизу». Пожалуй, за исключением массовых казней христиан при Нероне, который обвинил адептов новой религии в поджоге Рима, карательные действия римских властей против христиан были вынужденной реакцией на массовый запрос населения.

В одном из своих знаменитых писем Плиний Младший (тогда губернатор провинции Вифиния), озабоченный огромным количеством доносов на христиан, спрашивает императора Трояна, что делать с ними. В ответ Троян разъясняет, что специально христиан преследовать не надо, а вот если донесут на конкретного человека, власти должны действовать. Анонимные доносы император велел не рассматривать. 

Одна из самых жестоких расправ официальных властей над христианами — в 177 году в Галлии — была следствием массовых народных погромов христиан в Лионе и Вьене. Причем от самих погромов христиан спасли гражданские власти, и только потом, после специального указа императора Марка Аврелия, начались судебные процессы и казни тех, кто не отрекся от веры.

Римские граждане были не так чтобы совсем не толерантны, они спокойно соседствовали с варварами и вообще не отличались массовой ненавистью к чужакам. Но христиане — другое дело. Римляне видели в христианах закрытую человеконенавистническую секту, опасную и заразительную. Само собой, им так же приписывали инцест, каннибализм и занятия черной магией.

Впрочем, христиане самых первых веков и правда вели замкнутую сектантскую жизнь. И были довольно радикально настроены по отношению «к миру сему»: в основе их веры в то время было ожидание скорого конца света и второго пришествия. И это отрицание «мира сего» легко было принять за человеконенавистничество, не говоря уже о разрушении первооснов привычных представлений о мире и богах.

Великий римский историк Тацит, говоря о травле населением христиан, указывает, что побудительным мотивом были не конкретные преступления, и даже не вера в какого-то неизвестного бога, а именно «ненависть к роду людскому». То есть христиан травили во имя добра и человечности, и это было вполне искренне.

Охота на ведьм — массовая эпидемия травли в Европе нового времени

Процесс над ведьмой в Муре. 1670

Kungliga biblioteket

Начать следует с того, что «костры инквизиции» к охоте на ведьм практически не имеют отношения. Святая инквизиция, созданная в самом начале XIII века для «обнаружения, наказания и предотвращения» ересей, ведьмами и колдунами занималась постольку поскольку. Однако по мере того как низовая активность масс в деле «травли во имя добра» набирала обороты, инквизиция вынуждена была все больше внимания уделять расследованию дел по обвинениям в колдовстве (и прочим сношениям человека с дьяволом).

Именно травля, которую устраивали своим соседям добропорядочные горожане и крестьяне, стала главным спусковым механизмом «охоты на ведьм». Инквизиция же и церковь были в какой-то мере скорее тормозом этого процесса. А потому пиковых значений охота на ведьм достигла вовсе не в средневековье, а в XVI и XVII веках, причем главным образом в странах, затронутых реформацией.

Массовое уничтожение людей по обвинению в колдовстве в XVI и XVII веках буквально носило характер эпидемии, заражая один соседний город за другим. Приступы охоты на ведьм сходили на нет, а потом снова возвращались через несколько десятилетий. Ну а приговоры в подавляющем числе случаев выносились вовсе не инквизицией, а местными светскими судами или просто собранием горожан.

За XVI и XVII века в Европе было проведено более 150 тысяч процессов о колдовстве, и от 40 до 70 тысяч человек были в результате сожжены. И происходило все это по большей части (около 80% случаев) на территории Священной Римской Империи (современные Германия, Австрия, Бельгия, Нидерланды, Швейцария, Чехия). Причем, как показывают современные исследования, среди жертв «охоты на ведьм» женщин вовсе не больше, чем мужчин (только в некоторых немецких землях женщин жгли чаще, чем мужчин, а за пределами Германии их доля среди жертв минимальна).

А что касается объяснений этой Великой травли, то никто давно не говорит и не пишет про средневековую отсталость, историки скорее говорят о «невиданной до того скученности населения» (Фернан Бродель) и «последствиях научно-технического переворота» (Юрий Лотман). Страх нового мира и новые, в первую очередь, коммуникативные возможности (массовое книгопечатанье сделало доступными разнообразные книги и брошюры от «Молота ведьм» и рассказов про доктора Фауста до разнообразных пособий по защите от колдовства) этого мира создали идеальные условия для превращения добрых христиан в массовых убийц.

Как в Европе травили пособников нацистов

Французы гонят по улице обвиняемых в коллаборационизме женщин. Париж. 1944

Das Bundesarchiv

Что может быть прекраснее и благороднее борьбы с фашизмом и его приспешниками? Кто, как не коллаборационисты заслуживают травли во имя добра! И они ее получили по полной программе. Мы сейчас говорим не о массовых судебных процессах над нацистскими преступниками, которые шли весь конец 1945 года и продолжались вплоть до 1952 года по всей Европе, а именно о народных преследованиях тех, кто сотрудничал с оккупантами.

Эти преследования было массовыми и безжалостными. В одной только Франции в результате народной травли было казнено около 11 000 человек (есть исследования, которые называют цифры в разы большие). Причем последующие проверки выявили, что как минимум 2000 убитых не имели не то что очевидной вины, а даже и связи с оккупантами — под горячую руку сил добра часто попадали, например, обычные спекулянты.

За время войны на оккупированных территориях на нацистский режим так или иначе работали сотни тысяч человек: сидели в городских администрациях, выдавали бумаги, писали какие-то отчеты, ставили штампы. Им тоже пришлось несладко. Кого-то выволакивали на площадь и привязывали к столбам, чьи-то дома забрасывали камнями, а кого-то выбрасывали из тех же домов со всем их скарбом. И так по всей освобожденной Европе.

Особенно показательной была травля «горизонтальных коллаборационисток» — женщин, уличенных в сексуальных связях с немцами. Им брили головы и водили (или возили в грузовиках) в таком виде по городу; привязывали к столбам на площади с оскорбительными надписями; мазали грязью и валяли в перьях. По разным данным, в разных странах Европы от внесудебных расправ пострадали от 30 до 70 тысяч женщин. Ну и, разумеется, наличие сексуальных связей определяли на глазок, а потому среди пострадавших часто были просто служанки или горничные немецких офицеров.

Травля во имя добра, естественно, коснулась не только безвестных жителей оккупированных территорий. Владелец компании Renault Луи Рено был арестован и умер в тюрьме, премьер-министр правительства Виши и один из довоенных лидеров европейских социалистов Пьер Лаваль был казнен, так же как и писатель Робер Бразийак (он сдался властям, после того как в заложники взяли его мать и семью). Другой видный писатель-антисемит, Луи-Фердинанд Селин тоже был арестован, но его тюремный приговор довольно быстро заменили на ссылку, а потом его и вовсе амнистировали. Пострадала за сотрудничество с нацистами Коко Шанель — ей пришлось покинуть Францию (она уехала в Швейцарию, откуда вернулась только в 1953 году).

В Германии и Австрии по понятным причинам — там, кроме оккупационных администраций, некому было выступать от имени сил добра — массовой травли пособников нацистов не было. Зато был Нюрнбергский трибунал и другие более мелкие трибуналы по денацификации. Но немецкие деятели культуры с мировым именем не избежали не только трибуналов по денацификации, но и травли мирового общественного мнения. Философ Мартин Хайдеггер (он был членом национал-социалистической партии с 1933 по 1945 год), один из крупнейших дирижеров ХХ века Вильгельм Фуртвенглер (он руководил главным оркестром Германии — Берлинским филармоническим), другой знаменитый дирижер Герберт фон Кароян (он в своем карьерном продвижении сразу сделал ставку на нацистов и был активным членом их партии), крупнейший философ и социолог Карл Шмидт (член партии с 1933 года и глава «Союза национал-социалистических юристов») — все они подверглись тотальной обструкции после войны, лишились своих должностей, возможности преподавать и дирижировать. Впрочем, усилиями друзей и поклонников (в том числе евреев) почти все они вернули свое положение и реноме уже к началу 1950-х годов.

Собственно, к началу 1950-х годов эпидемия ненависти и мести закончилась практически по всей Европе. И многие историки как раз это время считают настоящим концом Второй Мировой.