Приключения денег в цифровую эпоху

Исторический контекст: освобождение денег

Три истории про то, как этические воззрения меняли вид, вес и роль денег

© envasa / Pixabay
Текст: Андрей Громов

Когда мы произносим слово «деньги», то часто даже и не задумываемся, что это воплощение материальных благ – все-таки абстракция. Даже когда деньги мерили весом драгоценных металлов, все равно они были некоторым условным номиналом. Идеей ценности, которая существовала не сама по себе, а в контексте представлений общества о том, что такое хорошо, а что такое плохо. И то, как выглядят деньги, очень сильно влияло на то, как меняется общество, по каким этическим нормам оно живет. И наоборот, этические идеи самым неожиданным образом могли влиять на место и роль денег в обществе.

Как денежная реформа превратила Афины в культурный центр мира, а Спарту избавила от пороков

Мерри-Жозеф Блондель. «Ликург Спартанский». 1828

Musée de Picardie

Как считать, деньги придумали еще в древнем Вавилоне. Даже раньше — у шумеров. Впрочем, так как деньги были мерой веса золота или серебра, то слово «считать» здесь буквально значило взвешивать. Собственно, вавилонская система весов и была одновременно системой, по которой мерили деньги. А меры эти были шестидесятеричными.

1 талант = 60 минам = 3600 сикелям.

Сикель весил 8, 4 грамм, мина — 504 грамма, а талант — 30, 2 килограмм. Вешали, разумеется, на глазок или используя подручный материал. Эталоном для сикелей считались 180 спелых зерен ячменя или пшеницы. Зерна не одинаковые и весят по-разному, потому и получалось не очень точно. 

Из Вавилона эта система попала в Египет, потом в Грецию и во все государства Средиземноморья. Однако во время формирования двух самых знаменитых греческих городов-государств, Афин и Спарты, их легендарные основатели Салон и Ликург провели денежные реформы, которые потом и предопределили их судьбу.

Салон решил поменять денежный расчет, уйти от шестидесятеричной системы и заметно облегчить мину. Мина теперь весила 436,6 граммов, а деньги считали так: 1 мина = 25 тетрадрахм = 50 дидрахм = 100 драхм = 200 триоболов = 300 диоболов = 600 оболов (а еще были полуоболы, дихалки, халки и, наконец, лепта, которая составляла 33600 часть мины и весила чуть больше миллиграмма).

В результате, во-первых, деньги стали легче, во-вторых, стало удобнее осуществлять мелкие торговые операции за счет разнообразия мелких денег.

И это сработало. Тяжелые деньги удобно копить, но ими не удобно расплачиваться за мелкие товары. В итоге «легкие» деньги Солона превратили Афины в экономический, торговый и культурный центр всего Средиземноморья.

Ликург (царь Спарты в 880-870 годах до Р.Х.) создавал не торговое государство, а военное братство, и его реформа была прямо противоположной. Он просто запретил обращение золота и серебра, а вместо них ввел в обиход ржавые железные прутья. Их специально делали большого размера и окунали в кислоту, чтобы они стали непригодными ни для чего больше.

Плутарх так описывает деяния Ликурга: «Он вывел из употребления всю золотую и серебряную монету, оставив в обращении только железную, да и той при огромном весе и размерах назначил ничтожную стоимость, так что для хранения суммы, равной десяти минам, требовался большой склад, а для перевозки — парная запряжка. По мере распространения новой монеты многие виды преступлений в Лакедемоне исчезли. Кому, в самом деле, могла припасть охота воровать, брать взятки или грабить, коль скоро нечисто нажитое и спрятать было немыслимо, и ничего завидного оно собою не представляло, и даже разбитое на куски не получало никакого употребления?.. Возить железные деньги в другие греческие города было бессмысленно — они не имели там ни малейшей ценности, и над ними только потешались — так что спартанцы не могли купить ничего из чужеземных пустяков, да и вообще купеческие грузы перестали приходить в их гавани. В пределах Лаконии теперь не появлялись ни искусный оратор, ни бродячий шарлатан-предсказатель, ни сводник, ни золотых или серебряных дел мастер — ведь там не было больше монеты!»

Плутарх восторгается идеей Ликурга. Изменив вид денег, он изменил устройство общества, избавив его от пороков: от банального воровства и лихоимства до зависти и глупости. Мы же добавим, что изменение формы денег позволило Спарте успешно развиваться в качестве закрытого от мира военного лагеря, в котором сами спартанцы ничем кроме войны не занимались и не должны были, а всю работу по обеспечению жизни делали рабы — илоты и периэки.

Как проповедь бедности Франциска Ассизского привела к возникновению капитализма

Джотто ди Бондоне. «Святой Франциск от казывается от имущества». 1295

Basilica of San Francesco d'Assisi

Франческо ди Пьетро Бернардоне, святой Франциск Ассизский, начал свою проповедь с провозглашения бедности идеалом служения Господу. «Христос нигде не говорит: копите и владейте. Нет, он говорит: идите и проповедуйте». Себе и своим последователям он запретил (если это слово применимо к святому Франциску) прикасаться к деньгам: милостыню они могли брать только едой. И, кстати, число последователей стремительно росло: еще при жизни самого Франциска (он умер в 1226 году) Францисканский орден стал самым многочисленным в Европе.

Повлияла ли на отношение к деньгам и на их роль в мире такая жесткая этическая позиция? Повлияла и еще как. Собственно, именно проповедь бедности святого Франциска и создала те товарно-денежные отношения, которые мы теперь называем капитализмом.

Как был устроен мир во времена Франциска? Монастырь — это не просто место, где люди молятся, это отгороженная от мира крепость, это крупнейшие собственники, ключевой экономический агент. Монастырь именно в силу своего служения Господу обладает правом владеть и умножать свое владение. То же самое и с епископами. Деньги и богатство — знак божественного служения, приближенности к Господу, выделенности из мира. Примерно ту же функцию деньги выполняют и для феодалов, тех, кто воюет и правит.

И вот приходит Франциск и говорит: те, кто молятся Богу, вообще могут обойтись без этого, это вообще не нужно и никак не связано с Христом. Даже наоборот, Христос говорил: идите к людям, а не сидите за стенами. Чтобы служить Господу, не надо ничем владеть и ничего копить, в деньгах нет ничего божественного и сакрального. Это просто деньги. То есть проповедуя бедность, он, по сути дела, отрывает деньги от владения и освобождает их. Теперь они не сакральная ценность, они могут работать, их можно вкладывать в дело, зарабатывать и тратить. С ними вообще не обязательно церемониться.

Итак, «идея бедности» освобождает деньги, но не менее важно для дальнейшей судьбы денег и то, что идея бедности у Франциска вообще никак не связана с мрачным аскетизмом. Наоборот, отказ от денег и богатств (в замкнутой крепости монастыря) имеет смысл ровно потому, что взамен мы получаем богатства этого мира: прекраснейшего создания нашего Господа. Окружающий нас мир — деревья, животные, птицы люди — это лучшее, что может произойти с человеком. До Франциска доминирующее христианское представление о мире выглядело примерно так: жизнь — это тяжелейшее испытание, а главная цель жизни — выдержать испытание так, чтобы после смерти не попасть в ад. Теперь же мир обладает самостоятельной ценностью. Человек свободен радоваться миру, радоваться жизни, улучшать этот мир и свою жизнь. Теперь для простых людей служение Господу — это не только убережение от грехов, но и деятельность в миру. В том числе и экономическая: свобода покупать (да, проповедь бедности Франциска, по сути дела, создала массового потребителя) и продавать, создавать и приумножать.

Так проповедь бедности привела к освобождению денег и открытости мира, а это и есть капитализм в его базовых основаниях.

Ньютон и денежная реформа в Англии

Леди Джейн Линсей. «Учреждение Банка Англии в 1694 году». 1905

Wikimedia Commons

Научная революция, начавшаяся в эпоху Ренессанса, развившаяся в XVII веке и завершившаяся в XVIII, строилась на новой системе ценностей, в основе которой, в том числе, лежали следующие постулаты:

Дважды два — четыре, а не то что дедушка сказал

Если что-то нам кажется, то это не обязательно так и есть

Выстраивая причинно-следственные связи, важно иметь в виду первые два пункта.

Ну вот если мы видим, что солнце вращается вокруг земли, то это вовсе не означает, что так оно и есть на самом деле. Когда об этом написал в книге «О вращении небесных сфер» Николай Коперник, это вызвало фурор и скандал. Однако не меньший фурор и скандал вызывали его рассуждения по поводу чеканки монет. Коперник уверенно заявлял, что чеканить монеты, сокращая в них содержание драгоценных металлов глупо и недальновидно. С точки зрения здравого смысла глупо выглядел сам Коперник. В казне мало золота, а жалование платить надо, и прочие расходы оплачивать тоже. Король на то и король, что своей волей (и портретом), может решить эту проблему — монета ведь сильна не содержанием золота, а царским именем.

Коперник же что-то чиркал на бумаге, что-то считал, и у него получалось, что, выпуская дешевые деньги на рынок, король получит в виде налогов не старые полноценные деньги, а как раз самые плохие. А хорошие деньги люди припрячут и используют более выгодно. То есть в итоге никакой прибыли королю, зато денежное обращение будет затруднено. Он даже формулу вывел: при равном обменном курсе плохие деньги всегда вытесняют хорошие.

Впрочем, только через 200 лет идеи Коперника полноценно реализовались. И важную роль здесь сыграл Исаак Ньютон.

Собственно, в конце XVII века деньги чеканились из драгоценных металлов, но имели свой обменный номинал. Именно по номиналу их платили в качестве налогов, отдавали в уплату долгов. При этом деньги одного номинала реально ценились по-разному из-за разного содержания золота и серебра. Откуда брались плохие деньги? Во-первых, их портила сама казна, из экономии выпуская в обращение не полновесные монеты. Во-вторых, их портили рачительные граждане, «откусывая» от полновесных монет кусочки.

Одновременное существование плохих и хороших денег принималось как данность. Как естественное состояние денег. Причем в ситуации, когда денежное обращение не воспринималось как система, следование рекомендациям не портить монету ни к чему хорошему не приводило. Как только казна выпускала полновесную монету, то она тут же исчезала из обращения — ее отправляли на переплавку.

Собственно, чтобы как-то прекратить этот бардак, глава английского Казначейства лорд Галифакс (Чарльз Монтегю) предложил в 1696 году Ньютону возглавить монетный двор и разработать план денежной реформы (в работе по разработке и внедрению денежной реформы были задействованы Ньютоном и другие ученые-натурфилософы, в частности, Эдмунд Галлей)

В течение трех лет все монеты в Англии были заменены на новые. Ньютон внедрил в технологию чеканки монет использование гурта с надписью, после чего порча монет за счет стачивания металла стала невозможной. Но главной прорывной идеей Ньютона была идея менять монеты не по весу, а по номиналу. Перечеканка монет производилась в разных странах и раньше, но из-за резкого обеднения населения и сокращения наличности все это приводило к стагнации.

Ньютон и Галифакс рисковали: чтобы оплатить чеканку монет, Англии пришлось занимать деньги в Нидерландах и влезть в огромные долги. Однако это сработало. Денежная реформа привела к бурному росту экономики. Потому что новые деньги, которые теперь не делятся на плохие и хорошие, резко снизили инфляцию и упростили торговые операции. И едва ли не самое главное —  люди поверили в деньги и в их номинальную цену. Теперь, держа в руках монету, они уже не задумывались над тем, сколько она стоит и как ей правильно распорядиться: деньги стали деньгами.

Более того, новые полновесные деньги стали гарантом платежеспособности Англии и уверенности, что давать деньги Англии и Английскому банку в долг — надежное и выгодное вложение. В итоге Англия легко наращивала долги, умножая и раскручивая свою экономику, что собственно и привело к промышленной революции.

И еще. Денежная реформа была задумана лордом Галифаксом как реакция на создание банка Англии за два года до того, в 1694 г. Идея банка была тоже вполне инновационной. Она в том, чтобы создать банк не просто как хранилище денег, не просто как меняльную или кредитную контору, а как структуру, создающую мультипликационный эффект: если вкладчик кладет в банк 100 фунтов, а банк вкладывает их в экономику, то в экономике функционирует 200 фунтов. Теперь именно такие организации и называются банками, но тогда — чтобы это заработало — необходимо было что-то сделать с деньгами и отношением к ним.

Чтобы деньги перестали быть чисто материальными, сначала нужно было сделать их полновесными.