Приключения денег в цифровую эпоху

Чем мы владеем в онлайн-пространстве

Почти все, что мы делаем в цифровом мире, можно продать, но нет почти ничего, чем бы мы полноценно владели

© Frits Ahlefeldt /
Текст: Дмитрий Левин, Тимофей Тарасенко

В 2016 году компания Snatap установила в торговом центре «Охотный ряд» автомат, печатающий фотографии из Instagram и «Вконтакте». Такие часто встречаются в крупных городах, но у этого расширенный функционал — через него можно купить лайки и подписчиков. 100 отметок «нравится» обойдутся в 50 рублей, а 100 подписчиков — в 100 рублей. По информации vc.ru, всего в России около 20 таких автоматов. Один из владельцев писал, что автомат приносит компании от 115 000 до 120 000 рублей в месяц.

Обмен реальных денег на лайки работает и в обратную сторону. Сервис FunPay Money преобразует лайки под записями в социальных сетях в скидки. Заведения, которые сотрудничают с ним, принимают к оплате отметки «нравится», чаще всего по курсу 1 лайк — 1 рубль. Гость должен зарегистрироваться в приложении или на сайте, выбрать заведение и выложить пост с его хэштегом. Если выложить в несколько социальных сетей, лайки сложатся, и скидка будет больше. В одном архангельском баре лайками даже можно оплатить половину стоимости приватного танца, писал РБК.

На самом деле почти любая наша деятельность в интернете чего-то да стоит. Даже абсолютно пустой аккаунт без подписчиков и друзей обладает некоторой ценностью, начиная с момента регистрации. Средняя цена такого аккаунта «Вконтакте» — 45 рублей. Сервис для приема SMS-сообщений продает их по 50 рублей, минимально можно заказать 10 штук. Профили Facebook и Instagram там обойдутся дешевле — по 20 рублей.

Основная торговля ведется на форумах, самый крупный на нашем рынке — Zismo, и на площадках, предоставляющих рекламные места для интернет-магазинов. Самая популярная такая площадка — Deer.io. Цена профиля в основном зависит от количества друзей. Чем больше друзей, тем дороже аккаунт. Иногда на цену влияют и другие факторы: количество знаков в id, число подписчиков и даже пол. Женские страницы ценятся больше.

Итак, есть рынок, есть спрос и предложения. Есть разные формы монетизации лайков, профилей и прочего. А что на выходе, кроме мельтешения ботов?

Аккаунты в наследство и на продажу

Основными активами человечество привыкло считать ценные бумаги, дома, землю, автомобили и прочие материальные ценности. А как быть, если актив не материальный, а цифровой? С сайтами, сервисами, приложениями все более или менее понятно. Они с самого начала воспринимались как полноценная частная собственность — безусловные активы, право на владение которыми закреплено и защищено законом. Однако большинство людей не владеет сайтами, не вкладывается в приложения, не создает сервисов. Но почти все мы так или иначе стали владельцами цифровых активов. Наши аккаунты в iTunes или Amazon, где хранятся музыка, книги и фильмы — разве это не актив? Активы в соцсетях — разве не являются они принадлежащей нам ценностью?

Цифровой актив — это любая интеллектуальная собственность, онлайн-переписка пользователя, его музыка, финансовые счета и криптовалюта, блоги и аккаунты, как в социальных сетях, так и в онлайн-играх. Активами могут быть даже хэштеги. Компании запросто регистрируют их в качестве товарных знаков. Первый случай регистрации хэштега как товарного знака зафиксирован в 2010 году. С тех пор, согласно исследованию CompuMark, во всем мире было подано более 5000 подобных заявок. Самый известный пример — попытка Coca-Cola в 2014 году сделать товарными знаками два хэштега: #smilewithacoke и #cokecanpics.

Если говорить не о компаниях, а о частных лицах, наша деятельность в соцсетях и всевозможных сервисах, с точки зрения экономики, располагается в «серой зоне». Это вынужденная мера: на самом деле мы не владеем практически ничем, только распоряжаемся в рамках пользовательских соглашений. Тех самых, в которых вынуждены ставит галочку напротив слова «согласен», чаще всего даже не читая документа. 

Предположим, вы хотите отдать в наследство свой профиль в соцсети. Это не так просто. У социальных сетей и сервисов нет единого стандарта, регулирующего вопрос передачи аккаунтов. Пользовательское соглашение в Twitter запрещает доступ к чужому профилю и передачу его третьему лицу. Аналогичным образом действует и Facebook. Правда, в 2015 году компания Цукерберга представила специальный документ, в котором предложила трансформировать профиль усопшего в своего рода мемориал, но это единственная и предельно ограниченная форма передачи прав на владение аккаунтом.

Кроме того, многие корпорации, например, Amazon и Apple, различают оригинальный контент — плод трудов хозяина страницы — и лицензионный, то есть купленную им музыку, книги и фильмы. Эти данные ограничены непередаваемыми правами пользования, а потому не могут быть ни проданы, ни унаследованы вторым лицом. Иными словами, пользоваться ими может только покупатель.

Когда мы покупаем книгу или CD, мы получаем вещь, которой владеем по праву. Когда мы что-то покупаем онлайн — приобретаем всего лишь лицензию на пользование. В соглашении о пользовании сервисами Amazon об этом сказано прямым текстом: «Вы не приобретаете никаких прав собственности на программное обеспечение или музыку».

В реальности эти ограничения обходятся достаточно просто. Передавать в наследство можно не аккаунты, а устройства с данными входа, стоит только заранее озаботиться выяснением всех нужных паролей. Apple в таком случае позволяет поменять всю информацию и получить «новый старый» аккаунт со всем, что накопил умерший человек, и пользоваться им без ограничений. Кроме того, едва ли не полностью проблема решается с помощью функции «семейный аккаунт».

С продажей аккаунтов дело обстоит не лучше. Пользователи большинства социальных сетей не могут ни продать, ни передать свой аккаунт. В Twitter это противоречит правилам сервиса и ведет к блокировке. В Facebook или YouTube договориться о продаже аккаунта возможно: для этого требуется получить письменное разрешение корпорации-владельца сети. Впрочем, жесткие ограничения есть не везде. Например, в Instagram рынок купли-продажи профилей не регулируется вообще, и всех всё устраивает. В мессенджере Telegram каналы продаются вполне публично: во всяком случае, владелец популярнейшего канала «Бывшая» открыто продал его за 5,5 миллионов рублей. При этом, несмотря на ограничения, аккаунты в Twitter переходят из рук в руки. 

Кража души

По некоторым подсчетам, в Twitter зарегистрировано около 48 миллионов ботов. Компания называет эту цифру преувеличенной, но свою версию не озвучивает. В Facebook честно признаются: у них ботов еще больше. В ноябре прошлого года инвесторам компании рассказали, что в социальной сети Цукерберга до 60 миллионов человек — сплошь автоматизированные аккаунты. Просто потому, что создание и продажа армий ботов — это бизнес со значительным оборотом капитала.

Самое любопытное, что значительная часть фейков копирует реальных людей. Так, в Twitter до недавнего времени насчитывалось как минимум 55 тысяч таких аккаунтов. У пользователей буквально крадут их цифровую идентичность: забирают имена и фамилии, фотографии и личную информацию вплоть до мельчайших деталей. Разумеется, это не особенность западных сетей. Попробуйте ради любопытства взять фотографию у бота, который лайкает ваши записи ВКонтакте, и загрузить её в программу FindFace. Скорее всего, сервис выдаст с десяток профилей с одинаковыми фотографиями на аватарках. Бывает, что фейками заведуют не роботы, а реальные личности с понятными целями: запутать других, воспользоваться репутацией оригинала или уничтожить её.

Угадать намерения людей, которые без задней мысли берут чужие фотографии, вообще, не так просто. В 2011 году журналистка Анна Кожухарь выложила в соцсеть зимнюю фотосессию, а в 2018 году обнаружила свое фото в пабликах националистов. Там её именовали не иначе как «образцом славянской красоты и чистоты». Само собой, никакой «славянкой» она не была, и разрешения у Кожухарь никто не спрашивал.

Отношение к персональным цифровым активам сложно определить иначе как вольное, даже в том случае, когда их оборот регулируется законодательством, а сами они оцениваются вполне конкретными суммами денег. Воровство идентичности — это неэтично, но моральные принципы редко бывают преградой для злоумышленников. 

Иллюзия успеха и реальные деньги

Американская компания Devumi торгует ботами и ретвитами в Twitter, просмотрами на YouTube и прослушиваниями на SoundCloud. Она сотрудничает с бизнесменами, актерами, спортсменами и публичными лекторами, с людьми, которым выгодно быть или казаться популярными. Услугами компании пользуются 200 тысяч человек. С помощью 3,5 миллионной армии аккаунтов она зарабатывает 200 миллионов долларов в год.

Все эти цифры говорят об одном: фальшивые аккаунты, лайки и просмотры — выгодный бизнес. В цифровую эпоху, когда за доступ к значительной аудитории готовы платить, еще легче воспользоваться мошенническими схемами. Например, заставить клиента платить за выход на аудиторию из цифровых болванчиков. Десятки компаний, подобных Devumi, торгуют поддельными аккаунтами, несмотря на ограничения социальных сетей. Некоторая часть их «армии ботов» — точные копии реальных людей.

Число подписчиков критично для тех, с кем рекламодатели заключают серьезные сделки. Принцип предельно ясен: больше подписчиков — больше денег. Так называемый микроинфлюенсер, доращивающий свою аудиторию с нескольких сотен до с сотен тысяч подписчиков и превращающийся в настоящего лидера мнений, в Америке может зарабатывать порядка 2 тысяч долларов за твит. Миллион фолловеров обеспечит ему доход в 20 тысяч долларов. Добиваться реальной популярности тяжело. Поэтому для тех, кто не готов или не может завоевать аудиторию, свои услуги предлагают торговцы фейковыми аккаунтами.

Боты в Twitter подписываются, а затем ретвитят и лайкают каждый пост их покупателя. Так они воздействуют сразу на основные KPI активности в социальных медиа, улучшают показатели метрик охвата за счет роста количества подписчиков и степени их вовлеченности. Некоторая часть купленных аккаунтов действительно будет похожа на живых людей. Это, можно сказать, «качественные» боты — они делают компанию-продавца по-настоящему успешной. Все остальные — совершенно очевидные подделки с мешаниной из случайных символов в никнейме. Вместе они нехитрым образом создают иллюзию жизни, которая определяет сумму вознаграждения за рекламный пост.

Судя по всему, очень скоро продавцам фейковых душ придется столкнуться с трудностями и, возможно, свернуть свою деятельность окончательно. Лидеры мнений в социальных сетях могут натурально вытащить бренд или человека из неизвестности и сделать по-настоящему популярным. В таких условиях эксплуатацию уязвимостей, приобретение поддельных подписчиков и лайков никто не намерен терпеть.

Ботов все активнее банит Twitter, а Instagram вовсе уничтожает их распространителей. Эксперты из индустрии, похоже, надеются, что окончательно мошенников прикончит блокчейн. Он, мы помним, должен обеспечивать большую степень прозрачности любым сделкам. Цифровая революция создала этот бизнес, она его и убьет.