Новая праздность

Мать некоторых добродетелей

Как мы будем жить в мире, где больше не стыдно быть бездельником?

Питер Брейгель Старший. «Страна лентяев». 1567. Alte Pinakothek
Текст: Иван Давыдов

Лень – мать всех пороков. Без труда не вытащишь рыбку из пруда. Кто не работает – тот не ест. Можно толстый том, наверное, забить образцами народной мудрости и афоризмами великих мыслителей, посвященными прославлению трудолюбия и ругани в адрес бездельников.

А еще работа была необходимостью. В поте лица зарабатывать хлеб свой (ну, если точно, «в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься») – это третья глава Книги Бытия. Труд – наказание за нарушение запрета, труд – печальное следствие изгнания из рая. Странное такое наказание, которое одновременно добродетель. Ну, и память о том, что рай – это такое место, где работать не надо, тоже никуда не денешь.

Есть масса разнообразных объяснений, как так вышло, что именно необходимость трудиться превратилась в одну из ключевых добродетелей, в один из важнейших сгустков представлений о должном в самых разных этических системах. Как постепенно даже элиты убедили себя в том, что труд – не просто занятие для рабов и черни, а нечто такое, что придает твоему существованию смысл и тебя оправдывает (очень наглядный пример – недавно светская львица в youtube-шоу другой светской львицы разъясняла, что ходить на вечеринки и правильно одеваться – это тяжкий, не для всякого посильный труд).

Тут все сплелось, все перепуталось – и технологии управления, отправляющие массы к станку или в поле ради контроля над этими самыми массами и обогащения немногих (по крайней мере, так нас учат левые, а ведь левые тоже не во всем заблуждаются), и стойкая уверенность в том, что у человека праздного в голове непременно заведутся какие-нибудь вредные для общества мысли, которые рано или поздно толкут его на вредные для общества действия, и банальная необходимость выживать, производить пищу и прочие нужные для крестьян товары.

Интересно, например, что утописты и в девятнадцатом веке, и раньше умели не вспоминать, что труд послан нам за грех. В их искусственном раю люди продолжают работать. Мало, творчески, в соответствии с желаниями и талантами, но – обязательно. И в «Городе солнца» у Кампанеллы это так, и в алюминиевых снах Веры Павловны из романа Николая Чернышевского «Что делать».

Так было, – и, как людям всегда кажется, – представлялось, что это навсегда. А потом случился технологический прорыв. Нет, конечно, модный в определенных кругах левый интеллектуал Самир Амин, франкоязычный египтянин, живший в Сенегале, в своей книге «Вирус либерализма» довольно давно намекал, что у цивилизации достаточно ресурсов, чтобы накормить всех голодных и облегчить жизнь всем трудящимся, но злые американцы не хотят этого допустить. Из желания править миром и ненависти к остальному человечеству, естественно. Однако вот теперь мы дожили до времени, когда во многих профессиях (включая те, которые раньше считались интеллектуальными и машинам недоступными), роботы эффективнее и дешевле людей. И это только начало пути. Дальше больше. То есть хуже. Или все-таки лучше?

Ничего сверхнового в этом нет – и раньше профессии отмирали, становились не нужными, а специалисты, жизнь посвятившие любимому делу, оказывались на улице. Но люди стали добрее (оценочное умозаключение, подтвержденное разве что нерепрезентативными личными наблюдениями), а развитые страны – побогаче, чем в былые эпохи (вот это уже и с цифрами в руках можно доказать при необходимости, если вдруг обнаружатся сомневающиеся). Речь о том, чтобы выбросить ненужных людей на улицу, сообщив, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, заводить уже не модно и даже рискованно. Подобревшие люди в разбогатевших странах могут и затравить.

Речь все чаще заходит о вмененном доходе. О том, что платить деньги гражданам будут просто так. Немного, но достаточно для скромной жизни. Ну, а кто хочет жизни нескромной – те пусть трудятся, соревнуются с роботами, догоняют будущее.

(Ремарка: странно и смешно про это все писать в стране, где повышают пенсионный возраст, и где одна из крупнейших торговых сетей анонсирует выпуск специальных карт для торговли едой в кредит, но хочется то ведь как раз догонять будущее, а не отступать в милое, уютное средневековье, туда, где чума, крепостное право и регулярное сожжение еретиков).

И вот это выворачивает привычную этику наизнанку. Лень уже не мать всех пороков. Рыбки в пруду напряглись. Бездельник потянулся к ложке, не чувствуя при этом никаких укоров совести. В этом новом мире придется как-то жить, и мы пока не знаем – как. Изменятся технологии власти и дисциплинирования, реализуются, возможно, страхи тех, кто в праздности видит угрозу. Может и хорошо, что нам, с кредитными карточками на еду в долг, можно пока рассуждать об этом как о чужих и далеких трудностях.

А ведь есть и еще один важный, новый, невиданный ранее аспект в происходящем. Что там нам завещал наш великий поэт:

Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!

Прекрасно сказано (на то он и великий), но в эпоху слома всех и всяческих иерархий – а мы как раз внутри нее – появляется маленький нюанс. Снобы всех мастей веками отличали интеллектуальный досуг, развивающий ум и возвышающий душу, от праздного убийства времени. Читать «Анну Каренину» – это как раз интеллектуальный досуг, который как-то сам собой, незаметно превращается в интеллектуальный труд. Нужна изрядная подготовка, буквально – годы работы, чтобы понять, какие чудеса там творятся с языком, и какие хитрые игры – со временем (про это Владимир Набоков сочинил целую обширную лекцию, можете у него справиться). А вот проходить уровни компьютерной игрушки – пустая трата часов, отпущенных нам на жизнь.

Меня родная мама сильно стыдила, когда я, купив на честно заработанные деньги свой первый компьютер, ночи губил на истребление демонов во втором «Думе». А вот теперь, когда я ночи трачу на сочинение колонок о проделках мелких ненарисованных демонов в седьмой Думе, я вроде бы как полезным делом занят, уважаемые люди меня подбадривают и даже премию недавно вручили.

Но так ли уж очевидна эта разница? Особенно в эпоху, когда из чтения Толстого может ничего не выйти, а прохождение уровней в очередной стрелялке, наоборот, может сделаться высокооплачиваемой работой (и мы в «Новой этике» еще посвятим этому удивительному явлению отдельную тему).

Итак – тело больше трудиться не обязано, и голодная смерть ему не грозит. С душой сложнее (может, и нету вовсе никакой души, это вопрос веры), но совсем непонятно, что считать для нее, условно существующей, достойным трудом.

На днях в московский зоопарк привезли двух панд. Телевизор рассказал, что для адаптации в новых условиях им при помощи специальных колонок дают послушать речи Путина. Пандам проще. Нам к новому миру придется все-таки самим как-то адаптироваться.