Эра хайпожоров

«Во многом современный YouTube про это – про искренность и про царапание эмали»

Продюсер Илья Овчаренко о сущности хайпа

Конрад фон Гребель. «Надутые шары». 2012 © Conrad von Grebel
Текст: Андрей Коняев

Материал подготовлен в рамках проекта «The Earth Is Flat - Kак читать медиа?», реализуемого Гёте-Институтом в Москве и порталом COLTA.RU при поддержке Европейского союза

ПОВСЕМЕСТНЫЙ ХАЙП

В принципе, в любом важном (или не очень) разговоре в первую очередь необходимо условиться о терминах. Однако, в реальности никто этого не делает. В результате, стихийно образуются слова, чей смысл уточняется по ходу их использования. Например, слова «токсичный» или «маскулинный». Сегодня мы поговорим об одном из таких слов, которое имеет прямое отношение к окружающей новой действительности – о хайпе. Ну и немного про подкасты и медиапотребление в целом.

На вопросы «Новой этики» отвечает продюсер «Парфенона», Вилсакома и многих других шоу на YouTube Илья Овчаренко.

Давай с самого начала – с точки зрения практики, что такое хайп?

Слушай, в моем понимании, хайп – это чувства, что-то близкое к социальному возбуждению, радости обладания.

То есть это все-таки про чувства?

Ну, во многом. Условно говоря, группа Depeche Mode всю жизнь пела музыку на три темы – религия, политика и секс. В приличном обществе как раз об этих трех темах не принято разговаривать. А они об этом пели и стали знаменитыми. Благодаря тому, что создали хайп. Или вот я сейчас, например, тихо хайпанул в поедании этой яичницы (встреча происходит в ресторане – прим. ред.). Потому что мне, в общем-то, хорошо.

То есть хайп используется в значении чего угодно? В мое время было такое слово – шняга. Не понимаешь, что это, спрашиваешь «Что это за шняга?». Если хвалишь, то «прикольная шняга». Или наоборот, если что-то не понравилось, то можно было сказать – «это шняга».

А в мое время было слово «гламур», ага. Но я понимаю, о чем ты. Что-то непонятное, неясное, но почему-то прикольное. Это с одной стороны. С другой стороны, мой пример про яичницу показывает, что под хайпом можно ничего нового не понимать. То есть, ничего нового по смыслу. Просто, новое время породило новые определения, которые приятны уху современного человека.

Всем нравится смотреть на чужое грязное белье… Всем нравится смотреть, как кто-то обсирается

Всем нравится смотреть на чужое грязное белье… Всем нравится смотреть, как кто-то обсирается. И эта линия может продолжаться сколько угодно.

Это, конечно, по-стариковски немного звучит, но я согласен. Вот Kuji – он про что? Про разговоры людей. Раньше было больше общения, люди больше общались. А сейчас вот, чтобы поучаствовать в разговоре, им нужны подкасты.

Не соглашусь. Подкасты – ситуационное потребление, когда ты в принципе не можешь общаться.

Какой-то человек, которого ты по своим собственным причинам считаешь близким, говорит о каких-то тебя трогающих темах. А ты при этом едешь в метро в наушниках, и как будто с ним вступаешь в некий диалог мысленный. Это, в принципе, сродни книге.

В этом смысле Kuji для меня был очень логичным продолжением этой мысли. Я еще года три-четыре назад говорил, когда все с ума по подкастам сходили, что вот, ***** [порочная женщина], придут люди, которым есть, что сказать – и это дело сразу взлетит. Я вот, например, люблю «Отвратительных мужиков». Но я их слушаю, наверное, потому что всех их знаю лично. Это не значит, что они плохие, просто я узнаю и понимаю форму, в которой они свои мысли подают, еще до того, как они закончили это делать.

Ну то есть в хайпе важен еще контекст.

Контекст знаешь как важен! Вот видишь, мне принесли яичницу и поставили ее прямо в сковородке. А мне, да и тебе, наверное, мама всю жизнь говорила: «Не жри со сковородки – поцарапаешь эмаль». И вот я теперь я жру со сковородки в ресторане Новикова.

И царапаешь эмаль.

И царапаю эмаль, конечно, потому что теперь могу себе это позволить. Это и есть контекст, возвращение к корням. Собственно, во многом современный YouTube про это – про искренность и про царапание эмали. Если умеешь с этой искренностью играть, то все получается.

Но хайп все равно решает, как мне кажется. Раньше все подразделялось – здесь стартует новый сезон во МХАТе, здесь выпускаются «Мстители», здесь Ивлеева вышла без лифчика. Но в нашем мире это все хайп.

Типа жанров не существует. Нельзя больше сказать, что какое-то шоу тупое, а какое-то интеллектуальное?

Вот у тебя интеллектуальное шоу?

Я туда, конечно, интеллектуально вкладываюсь. Тут же не тема важна – нет глупых тем. Есть глупые обсуждения.

Тогда Kuji – это вокабулярная интерпретация хайпа. Потому что суть – все хайп.

ЗВЕЗДЫ И ЗВЕЗДНЫЕ ОШИБКИ

Давай на практический примерах разберем. Вот ты делал «Канделайки» для Тины Канделаки. И оно не взлетело. При том, конечно, что Тина представляется идеальным человеком, чтобы все, о чем мы говорили – секс, скандал, Ивлееву – валить в одну кучу. Но нет.

Тина – функция. Это не оскорбление. Тина каким-то образом умеет правильно расставить приоритеты, которых у нее сотни, если не тысячи. При этом расстановка у нее постоянно меняется, она их каждый день тасует. Что такое Тина Канделаки на самом деле: она показывает исключительно, мне кажется, своим родным и близким.

И это позиция достаточно крутая. Хотя, казалось бы, она каждый день это делает, снимая такие надрывно-реалистичные вещи, как она клеит себе патчи, делает все эти косметические маски и задаёт людям самые неудобные вопросы, которые только она может задавать.

Ну ты согласен, что история с Тиной не сработала?

Я согласен, что эта история не сработала, потому что ей не хватило времени заняться этим полностью самой.

То есть ты думаешь, если бы она постаралась, она бы могла создать иллюзию искренности?

Не знаю, не могу сказать. Я знаю, что она сейчас будет пробовать еще раз. Мне кажется, что, если она в этот раз вложится, то у нее все получится. С одной известной продюсеркой будет пробовать. Вот, кстати, о хайпе. Феминизм же – это хайп.

Ну феминитивы  это точно хайп. Вот у нас идет борьба за создание существительных женского рода. А рядом, в Германии, все ровно наоборот. У них, например, есть Der Bundeskanzler и Die Bundeskanzlerin. То есть, условно, канцлер и канцлересса (пусть будет такой феминитив). И немецкие феминистки как раз против, чтобы Меркель называли канцлерессой, хотят, чтобы канцлером. То есть у них другой хайп  отказ от феминитивов.

Никогда не смогу нормально относиться к русскому радикальном феминизму.

Но вернемся к Тине. Я рад, что проект вообще состоялся, у меня с ней отличные отношения. Мы с ней встретились, она сказала: у меня есть новый продюсер, который знает, как это сделать. Я говорю: «Тин, вообще супер. Я тебе, если надо, помогу». Она говорит: «Ты поможешь мне продавать». Я говорю: «Вообще базара нет». Мне многие вопрос задают: «Она дружит с Кадыровым?» Она дружит, да. И она очень последовательна в своих решениях и убеждениях. Этого современным людям не хватает.

Парфенов – сам себе жанр, никто не умеет, ни один человек ни до, ни после – так делать

А что Парфенов? «Парфенон», в отличие от «Канделайки», вроде бы получился.

Получился, да. И тут тоже понятно почему: вот ты смотришь «Парфенон» и думаешь – а какой он в жизни? И все про это думают, кто смотрят. А я могу ответить на этот вопрос – он в жизни, сука, такой же. Так же говорит, так же винишко пьет, такие же мысли излагает. Поэтому Парфенов – сам себе жанр, никто не умеет, ни один человек ни до, ни после – так делать. За это его и любят.

Но у Парфенова в этом смысле ограниченная аудитория. Все его не будут смотреть.

«Парфенон» – да, ограниченная. А вот у «Намедни» уже нет.

Почему так?

Потому что «Намедни» – это шоу, где Парфенов все-таки журналист. Ты можешь быть крутым профессионалом, журналистом. А можешь быть журналистом от бога – вот просто умеешь рассказывать истории. А с ним получилась удивительная вещь – он и от природы крутой, и в профессии крутой. И единственное, что делает Леонид в своей жизни, – это просвещается, пьет вино, вкусно ест и работает. Больше ничего. Поэтому он делает такие великие публицистические фильмы.

Тебе не кажется, что вокруг Парфеонова маловато хейта? Ну то есть хайп же приносит с собой хейтеров: пока ты никому не интересен, тебя никто не ненавидит.

Ну ты посмотри его интервью с Собчак. Откуда там может хейт возникнуть? Он строг к себе, строг к окружающим, никому спуска не дает. Он не про хейт.

Мы когда с Вилсой делали выпуск, на хейт наткнулись. То есть сам выпуск интересный, Валентин в нем разумные вещи говорит. Но в комментариях ему припоминают сплошь какие-то прошлый косяки

Ну кто старое помянет, тому глаз вон! Еще учитывай пожалуйста, что в «журналистике мнений». а это именно она, по сути, всегда есть риск сталкиваться с большим количеством мнений вопреки. Надо понимать, что практически любой клиент, с которым я работаю - он с этим сталкивается практически ежечасно. И с этим мало, что можно сделать.

Ну и Валя мне не просто клиент, он друг. Он на экране тоже абсолютно такой, как в жизни. Ему постоянно интересно что-то новое. Вот едем мы с ним по Америке и он говорит: «Пойдём на баскетбол». Я говорю: «Валь, *****[зачем] нам баскетбол? Никто из нас не фанат баскетбола». «А когда мы с тобой на баскетбол сходим? Американский. Настоящий». 

И мы идем, значит, на баскетбол, полностью перевоплощаемся в эту историю. И мы идем туда знаешь еще для чего? Чтобы хайпануть: посмотреть на Леброна, на американский спорт, который настоящее шоу, почувствовать себя болельщиками на сто процентов и, конечно, поделиться, этим с подписчиками - сторис, инстаграмм, твиттер. Это же важно - они это ждут!

ЖИЗНЬ БЕЗ МОТИВАЦИИ

Я вот как-то брал интервью у Хьюго Уивинга. И первое, что бросается в глаза, что он очень экономен на эмоции. Ну, то есть, вот он с тобой разговаривает, и там есть шутка какая-то, он, знаешь, кивает – «я понял шутку». Если какая-то грустная история, он кивает – «ну, да, типа, грустная история». Потому что для него эти эмоции  ресурс. Он потом выходит на площадку и их выдает, зажигает себя с помощью этих эмоций. А современные блогеры, они напрямую себя жгут. Не натренированные переживания по системе Станиславского, а вот искренне все выдаешь. И потом выгораешь. Смотришь на того же Рому Желудя  он не человек, оболочка от человека.

Давай я тебе объясню. Проблема очень большого количества блогеров – в том, что они в районе двадцати, девятнадцати, восемнадцати лет стали настолько популярными, что начали опережать, грубо говоря, звезд своего времени. Началась жизнь, которая вообще, в принципе, свойственна человеку хотя бы после двадцати пяти лет. И начала происходить классическая история, которая, условно говоря, была еще со времен золотой молодежи и «на папиных "Волгах" мальчики-мажоры».

Но, понимаешь, в такой атмосфере желание познавать мир и развиваться пропадает. Если же это не сын каких-то богатых родителей, а просто какой-то там блогерок, который хайпанул на какой-то ***** [штуке] к двадцати пяти годам, то у него нет просто навыка фильтровать все это.

Ты просто пересказываешь историю всех звезд канала «Дисней».

Да. И вот этого вот корпуса, из которого они все вышли – Disney Club. И у тебя нет никакой мотивации ни развиваться, ни что-то делать. Ты не умеешь этого делать. Стоило почему получить высшее образование? Это не высшая математика, а умение работать с информацией, которая тебе может не нравится вообще.

На самом деле, самое жесткое, с чем сталкиваются люди моего порядка, – это, наверно, огромное, глобальное одиночество

А тут ты уже в раю. И в какой-то момент просто теряешь очки и теряешь известность в ноль. То есть, можно привести пример, грубо говоря, Иван Гая, который это понял и, как я знаю, решил заняться музыкой.

Вилса – уже достаточно взрослый человек. Ему 33 года, он уже, в принципе, всякое повидал. И поработал, и достаточно осознанно пришел делать эту историю. Но даже он сталкивается с вопросом: «А что дальше?» И мы все сталкиваемся с вопросом: «А что дальше-то?».

И вот ты сидишь, грубо говоря, с семи миллионным каналом и такой: «Ну да». А ты же понимаешь, мы все, все, кто работал, мы все стараемся делать максимум для того, чтобы облегчить жизнь Вале, чтобы он мог только на контенте концентрироваться. И все равно – у него нет времени остановиться, успокоиться. Ну, я вот, например, выкрадываю время для того, чтобы просто, грубо говоря, полежать, в потолок посмотреть.

Ну ты – продюсер.

Да. Но я в свое время был контент-мейкером. Мне это тоже понятно. Поэтому я в какой-то момент и стал продюсером. Ты смотрел True Detective? Ну, там, вроде, все, они победили, а герой лежит, смотрит в черное окно, черную хтонь, которая смотрит на него. Никого не победили на самом деле.

Вот эта черная хтонь, отсутствие мотивации, отсутствие движняка, она на меня посматривает периодически. На самом деле, самое жесткое, с чем сталкиваются люди моего порядка, – это, наверно, огромное, глобальное одиночество. Потому что, на самом деле, по-хорошему, людей, которым что-то есть сказать, ну, зачем-то ты что-то говоришь и что-то получаешь в ответ, затем, чтобы получить что-то интересное в ответ, становится с каждый днем намного меньше. И иногда ты просто стоишь и молчишь. Ты, как бы уже знаешь, что скажет тебе он, а потом – что скажешь ему ты.