Смерть флирта

Исторический контекст: бессмертный флирт

Как в разные эпохи флирт появлялся, умирал и возрождался 

Франсуа Буше. «Четыре времени года. Зима». 1755. Frick Collection
Текст: Оксана Мороз

Флирт начали хоронить не сегодня и не вчера. Античные греки подменяли ухаживания деловой перепиской с гетерами на городских стенах, а творцы «круизинга» и «революции ванных комнат» в середине прошлого века предпочитали переходить непосредственно к совокуплению, не тратя драгоценное время на пустые разговоры. Но желание превратить отношения в сложную и красивую игру никуда при этом не исчезало. И сама древность темы словно бы намекает: вдруг и мы в своем сбывшемся цифровом будущем немного торопимся с очередными поминками по флирту?

Как работал Tinder в древней Греции

Горшечник Хирон, художник Макрон. Роспись на килике со сценой ухаживания. Вульчи. Ок. 480 г. до н.э.

Musée du Louvre

Ремесло гончара в древней Греции было одним из самых востребованных, а потому почти в каждом городе был специальный район на окраине, где жили гончары. Район этот назывался обычно Керамик и чаще всего был обнесен стеной.

Самый знаменитый Керамик был в Афинах, от городского кладбища район отделяла стена. И этой стене суждено было стать первым в Европе сайтом знакомств. Именно тут гетеры писали свои предложения об услугах. Чаще всего имя и стоимость, но не только. На стене писали пожелания или требования к содержателю, особые условия, а так же предполагаемый срок взаимоотношений. Клиенты под этими записями писали свои условия и назначали место встречи. Часто и сами клиенты просто оставляли заявку с ценой, а гетеры, которым предложение приходилось по вкусу, подписывали свое имя и место встречи. Когда предложение устаревало — надписи просто стирали, а на их месте появлялись новые.

Судя по всему, именно афинская мода сделала этот вид поиска партнеров универсальным. Стены Керамиков в большинстве городов Греции стали использоваться для знакомств с гетерами. Другое дело, что устроено это было везде по-разному. И если в Афинах это была свободная площадка, то, например, в Коринфе под лозунгом «стена Керамика принадлежит Керамику» гончары требовали плату с гетер за пользование стеной, а неоплаченные объявления безжалостно затирали специальные патрули.

Правда, в случае Древней Греции усматривать в этой инновации умирание флирта было бы совсем не точно. Скорее наоборот — это было его рождение. Матримониальные отношения были сугубо прагматическими. Женщин просто выдавали замуж, а процедура сватовства и обручения носила чисто деловой характер — родители или опекуны обговаривали имущественные условия, размер приданного и прочие практические вопросы. Тогда как гетеры были независимыми женщинами, ведущими свободный образ жизни. К тому же, многие гетеры были экономически независимы. Они сами выбирали себе партнеров и содержателей, и отношения с ними строились совсем не только на экономических основаниях. Стена Керамика не закрывала вопрос флирта, а открывала его. Подпись под предложением не гарантировала результат, а создавала повод для того чтобы показать себя, вызвать к себе интерес.

Как великая любовь убила флирт в XIX веке

Эдмунд Блэр Лейтон. «Регистрация брака». 1920

Bristol City Museum and Art Gallery

Брак и брачные отношения еще долго будут оставаться пространством деловым и далеким от флирта, зато вокруг них флирт будет развиваться все активнее и активнее. Собственно, то, что мы сейчас называем флиртом, появилось в средневековой Европе (в Аквитании и Провансе) в XI-XIII веках. Куртуазная любовь — это система знаков внимания, обращенных к женщине, с которой не возможен брачный союз, а чаще всего, — просто к чужой жене. Правда, в идеале цель этого внимания и восхищения была чисто платонической. 

Придворная культура нового времени также развивала флирт в качестве мира отношений, параллельных брачным узам, впрочем, уже без всякого платонизма. И так вплоть до конца XVIII века, пока романтизм, с одной стороны, и буржуазная революция (не столько политическая, сколько культурная), с другой, не разрушили эту стройную систему.

«Да вы, видно, теперь все с ума сошли, совсем сошли с ума! — воскликнула бабушка дрожащим голосом. — Господь дал вам любовь, единственную отраду жизни; человек добавил к ней флирт, единственное наше развлечение, а вы примешиваете сюда купорос и пистолет, ведь это все равно, что подлить помоев в бутылку старой мадеры». Это цитата из короткого рассказа Ги де Мопассана «Советы бабушки», где как раз сталкиваются два варианта понимания любви, брака и отношений. Старая логика XVIII века, где царствуют флирт и любовь, а брак служит исключительно общественным целям, и новая буржуазно-романтическая логика – где брак священен, а людей связывают узы великой, единственной и вечной любви (разумеется, результатом такой любви являются стрельба из пистолетов в ветреных возлюбленных, и отравление купоросом мужей).

Новое, романтическое отношение к любви и браку, с точки зрения XVIII века — это смерть флирта. Однако XIX век с его логикой брака по любви не столько убивает флирт, сколько переносит область его действия с внебрачных отношений на брачные.

Теория стакана воды и половые заповеди революционного пролетариата

Борис Кустодиев. «Матрос и милая». 1920

Музей-квартира И.И. Бродского

Сразу после революции 1917 года в России идея тотального переустройства мира довольно быстро вышла за рамки только политики и экономики. И тут как нельзя кстати пришлась кстати «теория стакана воды». В ней соединялись логика отрицания норм и условностей старого мира, марксистская логика материализма и революционная логика высвобождения. Да и вообще свободный секс без условностей и флирта выглядел вполне привлекательно, особенно на фоне общей суровости голода, разрухи и гражданской войны.

Идеологом сексуальной революции была одна из соратниц Ленина Александра Коллонтай. Именно она активно пропагандировала «теорию стакана воды». А поскольку правительство большевиков куда сильнее раздражала ее позиция по рабочему вопросу (она требовала передать власть над предприятиями напрямую рабочим), то ее сексуальные инициативы старались поддерживать. И как было уже сказано, эти инициативы находили горячий отклик у молодежи в столицах и в глубинке. Коллонтай при поддержке Ленина и Троцкого даже пробила масштабную программу по сексуальному просвещению в школах. Более того, по ее программе в 1919-22 гг. в Россию приехало более 100 специалистов по новой сексуальности из Европы.

Однако по мере укрепления советской власти идеи свободы и отрицания норм начинали выглядеть все более контрреволюционно. В том числе и в сексуальной жизни. Все-таки управлять обществом через семью и семейные ценности намного удобнее, чем иметь дело со свободно спаривающимися индивидуумами. Потому уже к середине 1920-х гг. в противовес учению о свободном сексе возникают прямо противоположные идеи и концепции. Про советскую семью, пролетарскую моногамию и революционную строгость нравов. Тут, впрочем, тоже не находится особого места флирту. Среди «12 половых заповедей революционного пролетариата» наряду с утверждениями «половой акт не должен часто повторяться» и «не должно быть никаких извращений» есть и такая: «в любовные отношения не должны вноситься элементы флирта, ухаживания и кокетства».

Некоторое время шли бурные дискуссии по половому вопросу. Бурные, регулярные, а порой и драматические (с исключением проигравших из комсомола или из партии). Но и это продолжалось не долго. Уже к концу 1920-х гг. от сексуальной свободы не осталось и следа. Государство взяло семейную жизнь под свою строгую опеку. А Коллонтай отправили послом в Швецию.

Круизинг. Когда флирт непозволительная и ненужная роскошь

Пол Стар. «Заправочная станция». Первая половина XX в. (1924?)

Artnet Worldwide Corporation

К 1960-м гг. развитие урбанистической культуры привело к массовой автомобилизации. Это создало условия для нового феномена в сексуальных отношениях: «круизинг» — неторопливое кружение на машине в поисках сексуальных партнеров для быстрого одноразового секса (часто в той же машине). Впрочем, «круизингом» стали называть и поиск партнеров без машины — тут ключевую роль сыграло массовое распространение общественных туалетов.

Никакой романтики, никакого флирта, минимум разговора — только секс. Кому это вообще могло понадобиться? Тем, кто обществом был лишен возможности нормального секса и нормальных отношений. В первую очередь — геям. Отсутствие легальной возможности секса, легальной ситуации флирта, вообще легального выражения чувств и породило этот феномен.

Развитие современной городской цивилизации середины ХХ века — это ведь не только про автомобили. Это про развитие свободы и возможностей, про постоянное взаимодействие множества самых разных людей. При этом мораль и законы по-прежнему не приемлют гомосексуальных отношений. В более «темные времена» гомосексуализм как раз требовал флирта, порождал специальный язык флирта «для своих», имел групповые и сословные ниши. Теперь, когда все в большом городе перемешались со всем, флирт оказался роскошью, которую мало кто мог себе позволить. Машину мог, а флирт — нет. Слишком рискованно. К тому же сам факт секса был настолько важен и актуален, что флирт оказывался в этой ситуации избыточным.