Фейк всемогущий

Оттенки черного

Как русский интернет стал пространством для публикации компромата на политических противников, и чем все кончилось

Эдуард фон Грютцнер. «Монастырская сплетня». 1987. SOFAA
Текст: Иван Давыдов

Кончались девяностые, страна собиралась поменяться, хоть и не знала еще об этом. В Кремле обдумывали механизм передачи власти и занимались поисками преемника, коммунисты, не понимая, что время их прошло, готовились к очередной атаке на Ельцина, но у Ельцина появились уже враги посерьезнее: мэр Москвы Юрий Лужков, губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев и глава Татарстана Минтимер Шаймиев создавали коалицию, чтобы дать на предстоящих думских выборах серьезный бой президентской Семье.

Вспомнить непросто, но в стране тогда была политика, метровые телеканалы не контролировались государством, от позиции медиа в предстоящих электоральных сражениях зависело многое, а профессия политтехнолога входила в число самых модных: Виктор Пелевин воспел героев эпохи в романе «Generation Пи». Именно тогда и попался на глаза стратегам предвыборных битв интернет.

Маргинальная среда, незначительное количество пользователей, в роли гуру — хмурые системные администраторы со специфическим юмором и столь же специфическим кругозором, несколько филологов из Тарту и один журналист из Израиля. Смешная такая еще фамилия. Как его? Кажется, Носик. Да, фамилию Антона Борисовича Носика, автора проекта «Вечерний интернет», вспомнить в конце девяностых могли не многие.

В общем, не телевизор. Значимых аудиторий не окучишь, большого шума не создашь. Но ведь для чего-нибудь он может пригодиться, этот самый интернет? И он пригодился.

Романтики бегали по высоким кабинетам, рассказывали о том, что пользователей в сети, конечно, немного, но зато это сплошь интеллектуалы и лидеры мнений, выбивали карликовые (если смотреть из нашего прекрасного далека) бюджеты на новые медиа. А практики начали действовать.

Встречайте — «Коготь»!

26 ноября 1998 года — знаковая для русского интернета дата. Именно тогда в сети, на одном из бесплатных американских хостингов, появился первый «сливной бачок» — анонимный сайт с небольшой подборкой компромата. Проект назывался не без пафоса: «Коготь, рвущий покрывало скрытности и лжи». Главный хит «Когтя» — расшифровка телефонного разговора олигарха Бориса Березовского с дочерью президента Ельцина Татьяной Дьяченко, из которой выходило, что Березовский — едва ли не главный идеолог Кремля. Плюс адреса и телефоны разных высокопоставленных чиновников, довольно бестолковые «аналитические справки» на Сергея Степашина (он тогда был главой МВД), Юрия Скуратова (тогда генерального прокурора) и Григория Лернера (трижды судимого в Израиле за мошенничество предпринимателя). И ленты пейджерных сообщений самых разных людей — Владимира Рушайло, Николая Сванидзе, Альфреда Коха, Аркадия Евстафьева, Леонида Невзлина, Олега Бойко, Александра Минкина и Александра Хинштейна.

Интересно, кстати, требуется ли здесь пояснять, что такое пейджер, или читатель пока еще помнит про этот странный прибор?

Проект просуществовал недолго (хотя кое-что из его материалов, нынче представляющих только археологический интерес, можно и сейчас найти на сайте «Компромат.Ру»). Авторов вычислить не удалось, и даже цели их остались под вопросом: среди жертв «Когтя» были и «кремлевские» во главе с Березовским, и «лужковские»  — Скуратов, Хинштейн. Согласно самой популярной из гипотез, главной мишенью компроматчиков был все-таки всесильный олигарх Борис Березовский, а все прочие материалы нужны были только для того, чтобы запутать следы.

Но для политических боев в интернете «Коготь» все равно стал явлением эпохальным. Все заинтересованные люди молниеносно сообразили, что сеть — отличная площадка для «отмывки» негативной информации. Уважающее себя традиционное СМИ не может просто взять и опубликовать компромат. Нужно объяснять происхождение материала. «Коготь» предложил универсальную схему. Достаточно анонимно слить информацию в интернет, а потом, пользуясь тем, что про интернет большинство сограждан имеет самые смутные представления или не имеет вообще никаких, смело перепечатывать опубликованные в сети документы, предваряя материал лаконичной ссылкой: «в интернете появилось…»

Именно так это и работало, пока интернет оставался достаточно экзотичной и плохо регулируемой средой, а российские СМИ могли действовать относительно свободно. То есть примерно до середины нулевых годов. Слово «Коготь» вошло в моду, многие анонимные сайты со сливами их создатели, предпочитая фантазию не напрягать, так и называли: «Коготь–1», «Коготь-2», «Авиакоготь», «Калининградский коготь», «Красноярский коготь» и так далее.

Да, и кстати, забавный штрих: едва ли не первым человеком, «легализовавшим», так сказать, материалы первого «Когтя», а именно беседу Березовского с Дьяченко, стал один из фигурантов «Когтя», журналист Александр Хинштейн, уже через неделю после появления скандального сайта рассказавший читателям «Московского комсомольца», одной из самых популярных на тот момент газет в стране, и о «Когте», и о содержании разговора олигарха и президентской дочки.

Шоу двойников

Еще одна важная для истории черного пиара в русском интернете дата — 21 сентября 1999 года. Думская кампания уже вовсю кипела, Первый канал поливал без стеснения грязью блок «Отечество — Вся Россия» и его лидеров — Лужкова, Яковлева, Шаймиева, Евгения Примакова. НТВ отвечал прицельными ударами по Ельцину, Сергею Шойгу (тогда — главе МЧС и, по совместительству, первому лицу в движении «Единство»). 21 сентября Юрий Лужков праздновал день рождения, а в сети появился его персональный сайт.

Короткая справка: в конце девяностых мало кто из политиков имел персональные сайты, пионером стал Сергей Кириенко — лидер движения «Новая сила», впоследствии ставшего частью СПС. Появление собственного сайта у Юрия Лужкова, политика, который, говоря мягко, с инновациями не ассоциировался, стало настоящим событием.

Об открытии сайта сообщили многие СМИ, а на форум нового проекта посыпались поздравления от компаний и граждан, так или иначе зависящих от мэра Москвы. Лужков любил лесть, и авторы поздравлений, прекрасно об этом зная, восторгов не сдерживали. Особенно, как теперь помнится, отличился коллектив радиостанции «Серебряный дождь».

Но вышел конфуз: при внимательном рассмотрении выяснилось, что профессионально сделанный сайт хоть и выглядел по тем временам красиво, но официальным точно не являлся. Биография мэра была написана откровенно издевательски, а все прочие разделы под завязку набиты отборным компроматом.

Да, это был первый сайт-двойник. Авторы тогда не особенно стеснялись: довольно быстро стало известно, что это проект Фонда эффективной политики Глеба Павловского, пиар-компании, работавшей на Кремль и активно осваивавшей интернет-пространство.

Вплоть до выборов декабря 1999 года сайт продолжал публиковать компромат на Лужкова и его соратников. Технология сделалась общим достоянием, сайты-двойники и фальшивые интернет-листовки на региональных выборах используются до сих пор.

Ну а те, кто успел поздравить дорогого Юрия Михайловича, до сих пор о чрезмерной своей оперативности вспоминают с неохотой.

Кино и шляпа

От знаковых дат — к знаковым местам. Самый, пожалуй, известный адрес, связанный с интернет–компроматом — Москва, Орликов переулок, дом 10. Именно там в 2010 году встречалась со своими жертвами (если только это слово здесь уместно) знаменитая Катя Муму.

Девушка (в которой впоследствии опознали модель агентства «Прогресс» Екатерину Герасимову) якобы случайно встречалась с представителями российской оппозиции, очаровывала их рассказами о том, как восторгается бескомпромиссной борьбой против власти, и затаскивала в постель съемной квартиры на Орликовом. Перед чарами красавицы не устояли Михаил Фишман, Виктор Шендерович, Илья Яшин, Александр Белов и Эдуард Лимонов. Фирменным знаком Муму стала шляпа, которую она обязательно надевала на каждого из допущенных к телу. Видео попало в сеть, случился скандал.

Впрочем, весьма локальный: единственный настоящий потерпевший — Виктор Шендерович, да и то, скорее, из-за собственной не вполне адекватной публичной реакции на инцидент. Прочие герои не сильно пострадали от публикации эротических видео с юной красавицей. Эдуард Лимонов так и вовсе похвастался: «Мне семьдесят лет, я старик. Мне все в рейтинг, все в плюс».

Но еще достойнее, как говорят, поступил один оппозиционный политолог, которого Муму также пыталась соблазнить. Выслушав восторженные речи девушки о необходимости бороться с преступным режимом, он пригласил ее домой, познакомил с женой и прочел целую лекцию о современной российской политике. Больше модель политолога очаровывать не пробовала.

В провокации обвиняли и ФСБ, и движение «Наши», и Владислава Суркова лично, однако точного ответа на вопрос, кто и зачем организовал пикантные съемки, нет. Илья Яшин обращался в прокуратуру с требованием возбудить уголовное дело против распространителей роликов, но успеха не имел.

По слухам, одним из партнеров Муму был крупный политик, член правительства Дмитрия Медведева. Собственно, публикация роликов — предупреждение для него. Он должен был узнать свою любовницу и сообразить, что видео с его участием тоже имеется. Если это правда, то, получается, сообразил и сумел замять скандал.

Много позже, в 2014 году, когда Виктор Шендерович выступил с резкой критикой Олимпиады в Сочи, ролик из «коллекции Муму» с его участием был показан на канале «Россия–24». Иными словами, снова сработала схема «Когтя».

А постоянный автор «Новой этики», поэт Всеволод Емелин, посвятил Кате прекрасные стихи:

В мире не нужен я никому.
Злую судьбу кляня.
Всем дала Катя Муму.
Кроме меня.
Разве я мало лаял на власть?
Грозил кровавой гебне?
Всем Катя Муму насытила страсть.
Только не мне.
И я, хоть убей, не пойму, почему
Кровавая эта гебня
Под всех подсунула Катю Муму,
Только не под меня.
Я ль не кипел возмущеньем ума,
Поэт-оппозиционер,
В результате евреям — Катя Мума,
А русским — один лишь хер!

Возвращение к истокам

Но то все дела древние. Интернет изменился, страна тоже, серьезные медийные ресурсы теперь целиком контролируются властью, а власть прежнее стеснение утратила. Журналисты гостелеканала могут спокойно провести эфир с очередного обыска у какого-нибудь оппозиционера или выпустить целый фильм о том, как известный критик власти кувыркается в постели с любовницей, не затрудняя себя объяснениями про то, откуда к ним попали пикантные видеозаписи.

Критикам власти тоже нет необходимости прятаться и организовывать анонимные сливы компромата: достаточно честных расследований. Персональные сайты и Youtube — отличная площадка для публикации, а уцелевшие независимые СМИ обеспечат необходимый резонанс (впрочем, теперь непросто или, наоборот, слишком просто ответить на вопрос, что влиятельнее — персональный канал Алексея Навального с миллионами подписчиков либо профессиональное СМИ, аудитория которого на порядок меньше).

Но — из ностальгии, видимо — и администрация президента, и государственные медиа тяготеют все же к схемам, отработанным еще на первом «Когте». Есть хоть и запрещенный на территории РФ, но все еще работающий Telegram. Там все как в юности: анонимные (ну или условно анонимные) политические каналы, где среди потоков умеренно ценной аналитики о войнах башен и схватках околокремлевских кланов нет–нет, да и проскочит старый добрый компромат.

Russia Today, например, регулярно перепечатывает записи отдельных телеграм-каналов, или даже заказывает их авторам тексты. Выглядит анекдотично: «автор канала «Нежный поросенок Отрыженька» специально для RT», но спросом, видимо, пользуется.

А главное, при наличии опыта позволяет следить за тем, что сейчас по-настоящему волнует управление по внутренней политике администрации президента. У каждого, кто вынужден за российской политикой наблюдать профессионально, есть список таких «тестовых» телеграм–авторов, который позволяет легко вычислять содержание кремлевских «темников» и «методичек». Недавно, например, целая группа таких лакмусовых писателей, из которых большинство региональной политикой прежде не интересовалось и в Екатеринбурге не бывало, ринулась разоблачать бывшего екатеринбургского мэра Евгения Ройзмана и его предполагаемые связи с оскандалившимся единороссом Владимиром Тунгусовым. Демонстрируя внезапное владение материалом и глубокое знание городской политической специфики.

Вывод? А вывод простой: значит, Кремль сильно задела борьба горожан за сохранение выборности мэра. Несмотря даже на то, что горожане в этой борьбе потерпели ожидаемое поражение.

То есть смысла в этом внезапном возвращении государства к утраченной стыдливости нет, но кое-какая польза от него для наблюдателя все-таки имеется.

В целом же вся эта история — про деградацию политического поля. Про то, как по мере умирания публичной политики и установления тотального контроля государства в сфере медиа, даже черный пиар — дело веселое и увлекательное —глохнет, даже там изобретательность гибнет, и без всякой нужды воспроизводятся старые схемы.