Фейк всемогущий

Резервации тотального фейка: как и зачем бороться с непроверенными фактами

Лайфхаки для тех, кто решил зачистить свое информационное пространство от фейковых новостей и недостоверных мнений

© valeriy osipov /
Текст: Илья Бер, редактор, автор курса по поиску и верификации информации (РАНХиГС)

Что такое fake news?

Fake news — это новомодный термин, описывающий медийный феномен. Как это часто бывает с модными красивыми понятиями (типа «окно Овертона»), оно звучит повсюду и каждый трактует его по-своему. Пока адекватного консенсусного научного понимания этого термина не существует.

Мое определение феномена таково. Fake news — это недостоверные факты, которые транслируются с помощью медиа. Я специально не ввожу в это определение уточнений, связанных с новыми цифровыми технологиями. Конечно, за последние несколько десятков лет количество медиумов, с которыми взаимодействует человек, в среднем увеличилось. Но сегодня, как и раньше, он получает сведения лишь из одного или нескольких релевантных для него источников, а не из всех 20 или 100, которые отрабатывают одну и ту же информационную повестку. Так что принципиально ситуация потребления информации не поменялась.

Впрочем, если в результате повсеместных обсуждений «фейков» качество взаимодействия информации и человечества улучшится, будет здорово. Но есть и обратная сторона медали — может возникнуть тотальное ощущение «сконструированности» любой информации. Тогда конспирологическое мышление победит, и людей, полагающих, что никаких реальных фактов не существует, станет больше. Мне кажется, что каждому следует искать между крайностями какую-то золотую середину. Не стоит считать, что все врут и кругом сплошная манипуляция. Но и не нужно принимать любую информацию, даже если она тиражируется повсеместно, за чистую монету.

Истина и недостоверный факт

Истина существует, таков тезис знаменитой лекции Андрея Зализняка, прочитанной после получения Сахаровской премии. Я следую этой же традиции. Просто надо помнить: существует разница между абсолютной истиной и относительной. Почти вся даже проверенная информация, которой мы можем оперировать, проходит по разряду относительных истин. Это подтверждаемые доступными средствами и наблюдениями данные. Относительные истины могут меняться при появлении новых проверяемых вводных. А абсолютная истина как полное и исчерпывающее знание об объективном мире недостижима.

Конечно, рано или поздно все мы сталкиваемся с тем, что установить даже относительную истину в определенной ситуации не представляется возможным. В таком случае изыскания должны быть завершены. В конце концов, в мире есть масса вещей, об устройстве которых мы не обладаем конечным знанием. Но к понимаю, что есть правда, а что — нет, в любом случае стоит стремиться. Почему? Все начинается с осознанности. Осознанно относясь к информации, человек получает более точную картину мира. Качественно размечает ее для себя: я знаю, что есть такая информация, в нее верит определенное количество людей, но я не уверен в ее достоверности; а есть — другая, в ней я более уверен. И в своих жизненных стратегиях, при принятии решений я буду исходить из этой, пусть и не жестко закрепленной раз и навсегда, разметки. Мы же понимаем: чем больше в нашей картине мира ложных, не-истинных составляющих, тем хуже качество принятых на их основе решений.

При этом, конечно же, есть градации истинности, устанавливаемые с помощью процедур верификации. Можно выделить несколько результатов верификации фактов или суждений: факт истинный, факт скорее истинный, либо скорее ложный, но не поддающийся полной верификации из-за нехватки данных, которая теоретически может быть восполнена, факт ложный и даже не факт, а, мнение, либо оценочное суждение. Недостоверный факт — это информация, которая создает у ее потребителя недостоверную картину мира. Такой факт может быть недостоверным намеренно или случайно.

Бывает так, что люди создают фейки не специально. Приведу один из любимых примеров. В прошлом году во время протестов в Москве 26 марта, как обычно в таких случаях, на улицы вышел ОМОН, столкнувшийся, в том числе, с молодыми и даже юными протестующими. В медиа тут же появилось много высказываний в духе «Навальный использует детей», «революция школоты» и т.д. В Facebook была опубликована и получила вирусное распространение фотография: девочка лицом к лицу с омоновцем. Довольно быстро выяснилось, что это снимок Reuters 2016 года, сделанный во время чилийских протестов в память о государственном перевороте 1973 года.

Фейк? Конечно! Но — незапланированный. Я нашел человека, который первым разместил это фото. Пользователь с достаточным количеством френдов реальный человек, не бот, просто выложил фотографию, видимо, по ассоциации с теми событиями. Он не желал никого ввести в заблуждение — и даже через 15 минут в комментариях упомянул историю оригинального снимка. Но люди не прочли комменты, а сразу перешли к схеме действий по принципу лайк-шер-репост. И получил этот «фейк» под тысячу перепостов довольно быстро.

Сложный вопрос, что делать с фейковой или искажённой информацией, которая уже закрепилась в общественном сознании и стала частью общей картины мира, культурного пространства людей, говорящих на одном языке. В таких случаях многие, даже получив доступ к доказательствам и документам, бывают не готовы расстаться с частью собственной идентичности и признать то, во что верили, фальшивкой. Тут только время может что-то изменить, и следующие поколения, не имеющие такой сильной эмоциональной привязки к опровергнутому фейку, возможно, от него откажутся. А может и нет, кто знает.

Как фильтровать фейки?

Первый совет — отучить себя автоматически на любую эмоционально всколыхнувшую информацию жать лайк или репост. Надо ценить свой лайк. Современные фейки распространяются преимущественно в социальных сетях (хотя источником может быть любой медиум). Так что нужно практиковать информационную гигиену, не становится их разносчиком — и тогда фейки останутся в тех медийных «резервациях», что их породили. Ваш личный лайк — ценный ресурс, его нельзя растрачивать по пустякам. И стоит вдвойне ценить свой репост. Все-таки многие потребляют информацию как ленту заголовков, в лучшем случае снабженную коротким комментарием от френда. Желательно осознавать: значительная часть информации у нас в голове – это информация из заголовков.

Второй совет — надо на индивидуальном уровне работать над пониманием степени достоверности информации. Выстройте для себя свой персональный список авторитетных источников информации, которым доверяете. Причем я бы советовал привязываться не к СМИ, себя как-то зарекомендовавшим, но к людям, которые подписываются под материалами. Никакой бренд не может гарантировать перманентное качество всех публикаций, особенно при современной текучке кадров, чехарде собственников и диктуемых ими редакционных политик. А вот у журналистов и редакторов может быть долгая «кредитная история», благодаря которой они завоевывают доверие читателей. Серьезно относиться надо только к информации, распространяемой источниками, которые вы считаете достойными доверия. К любым другим сведениям стоит относиться осторожно и точно не стоит их распространять.

В целях верификации распространяемой СМИ информации обращайте внимание на явные маркеры quality press. Подготовка качественного журналистского материала построена на следовании определенным профессиональным нормам, например, есть правило двух источников. При расследовании конфликтной ситуации нужно давать право голоса всем заинтересованным сторонам, а в случае отказа одной из сторон от комментариев — снабжать текст пометкой о нежелании конкретного персонажа или группы лиц участвовать в публичной дискуссии. Если вы понимаете, что автор публикации сознательно игнорирует какую-то точку зрения, продавливает определенное отношение к ситуации — перед вами скорее пропагандистский материал. Тут есть одна загвоздка: на мой взгляд, приличных русскоязычных СМИ очень мало. Мейнстримом становятся такие сомнительные, оправдываемые в терминах рыночной конкуренции феномены как желтый формат «скандалы-интриги-расследования», кликбейт. Увы, но русскоязычный читатель живет в резервации тотальной низкокачественной информации.

Кстати. В ситуации цифровой культуры каждый блогер — сам себе ньюсрум. Встает вопрос: как верифицировать их контент? Они же не принадлежат полю качественной журналистики, не обязаны соблюдать журналистские правила подготовки материалов? Да, и чаще всего не соблюдают их. Но это не страшно — надо использовать любые источники в соответствии с их возможностями и задачами.

Люди в редакции СМИ по долгу службы могут, готовы и должны тратить больше времени на проверку данных. Блогер же, у которого зачастую есть нормальная full time работа, если и проводит расследование, то только путем сопоставления доступной в открытых источниках информации. Вы можете прислушиваться к его экспертизе — как и к экспертизе тех, кого традиционное издание публикует в рубрике «Мнения» или «Комментарии». Это частное мнение частного человека, к которому стоит относиться так же, как к высказыванию в Facebook, Twitter, блоге — оно ничем не отличается. Разве что у журналистов есть редакторы и корректоры, а у блогеров — только спеллчекеры.

Наконец, самый главный лайфхак. Любой медийный текст (видеоролик, картинка–демотиватор) — продукт человеческой культуры, и в конечном счете усилий конкретных людей. Чтобы декодировать конкретное сообщение, нужно попытаться представить, какими мотивами и контекстом продиктовано его возникновение. И желательно полагать, что его делали примерно такие же люди, как и вы сами, обладающие, может, и другим жизненным опытом, но похожими желаниями и устремлениями. В этом люди редко сильно разнятся. Если попытаться видеть за информационным сообщением его автора, проще понять, что он сказал, а что недоговорил. Признание чужой одушевленности помогает не демонизировать или превозносить как информационную среду, так и тех, кто ее наполняет данными.

Об информационной евгенике

Есть люди, и их немало, которые не хотят знать правду. И они имеют на это полное право, это их позиция. Но хорошо бы, чтобы люди отказывались от права на истину осознанно. Пусть это будет принцип — «мне важно, чтобы меня развлекали, чтобы у меня было хорошее настроение; поэтому я буду смотреть вот этот канал, где рассказывают, как у нас все хорошо и замечательно!». В конце концов, есть же сообщества, уверенные в существовании НЛО, отстаивающие свои убеждения. А есть еще тусовки новохроноложцев, антипрививочников…

Вообще любые верования и взгляды создают горизонтальные социальные связи, из которых складываются группы. Их объединяют разделяемые представления о допустимом и страшном (которые нередко почерпнуты из новостной повестки), социальные мифы, в которые они верят. Наверное, не все «уфологи» чувствуют себя частью комьюнити, но очевидно многие имеют массу точек социального взаимодействия: общаются, женятся, точно имеют пространства коммуникации «для своих».

И хотя современный мир поделен на сообщества с разными верованиями, человек может выбрать — быть лояльным членом группы или бороться за индивидуальные интересы. Мне, например, важнее знать, где правда, чем быть лояльным членом любого комьюнити. И соответственно, принимать по умолчанию все его представления и верования. В этом, наверное, есть определенная гордыня. Если я считаю, что могу хотя бы попытаться разобраться в значительном количестве информации, оценить ее и верифицировать, значит, я себя ставлю где-то над ней. И над другими людьми, которые ей поверили.

Но я не вижу в таком подходе большой опасности. Главное — не вешать на человека, не совпадающего со мной в убеждениях, ярлыки. И не пользоваться принципом «пакетной» оценки всех и каждого: либо ты согласен со мной и тогда «молодец» (далее может следовать перечисление любых идеологических, моральных позиций), либо — нет и тогда ты как бы уже и не совсем человек. А оценивать фейк как некий феномен, позволяющий отделить людей рефлексирующих от всех остальных, кто «повелся» — это уже информационная евгеника. Нравится тебе разбираться в инфоповодах для себя — отлично. Хочется рассказывать друзьям и семье — пожалуйста. Задумал создать сайт Stopfake или «Лапшеснималочная», нашел под это ресурсы — браво. Но сопровождать это унижающими других людей выводами негуманно.