Образование в эпоху цифры

«Просто детям скучно и неохота читать»

Почему некоторые школьные учителя недовольны интернетом, нужно ли рассказывать на уроках про биографию Пушкина и есть ли шанс победить плагиат в школьных сочинениях, «Новой этике» рассказал Юрий Каракурчи, преподаватель литературы в Лицее НИУ ВШЭ

Текст: Дмитрий Левин

Материал подготовлен в рамках проекта «The Earth Is Flat - Kак читать медиа?», реализуемого Гёте-Институтом в Москве и порталом COLTA.RU при поддержке Европейского союза

Действительно ли интернет мешает работе учителя?

Ученики могут получать информацию в интернете, а не от учителя. Сегодня у учителя нет монополии на информацию. Он не может быть главным источником знаний. Я считаю, что это более-менее нормальная ситуация. Она просто еще раз показывает, что роль учителя в современной школе должна быть переосмыслена.

Другое дело, что дети зачастую пользуются непроверенными ресурсами и верят им. Они хорошо справляются с поиском информации и, вместе с тем, не умеют анализировать надежность, достоверность ресурса. Другими словами, нормальный учитель может использовать навыки поиска информации, но должен помогать детям сориентироваться в том, как понять, надежный ли источник они выбрали, корректная ли там информация, учить ребенка проверять и понимать: дрянь он читает или не дрянь.

Можете привести пример из собственной практики? Какие ошибки совершают дети при работе с информацией?

Как правило, в попытках понять, что хотел сказать автор, школьники находят какой-нибудь анализ стихотворения и потом опираются на него, чтобы высказать свою мысль или написать работу. Такие материалы на ресурсах, где объясняются стихи, написаны, как правило, очень дурно, кроме того, стараются увязать любое стихотворение с биографией поэта, даже когда эта связь не очевидна. Кажется, будто любое междометие в стихотворении должно быть с связано с биографией.

А как же заимствования из текстов видных литературоведов?

Да, и такое бывает. Это точно так же лишний раз доказывает, что некоторые виды заданий необходимо переосмысливать. Найти ответ на вопрос о «символе Христа в поэме Блока “Двенадцать”» очень легко и, наверное, нет смысла задавать письменную работу на эту тему. В том или ином виде это обязательно будет откуда-то позаимствовано, информации на тему очень много.

Кроме того, нужно учить не воровать – украсть текст для работы сейчас очень легко. Но и выявить плагиат тоже легко. Если дети понимают, что учитель следит за этим, они прекращают такую практику.

Чаще всего плагиат встречается у детей на предметах, которые для них не профильные. Подходит 20 декабря или 20 мая. У школьников запланирован доклад по биологии – что-то такое скучно-бумажное. Они дружно воруют, а учителя все равно принимают работы. Так получается, потому что мотивация у детей нулевая, но они вынуждены что-то делать по предмету – а учителя в свою очередь вынуждены их аттестовать. Воровство если не поголовное, то как минимум очень распространенное. И все закрывают на это глаза, потому что – ну, куда деваться?

У меня плагиат встречается в классах, где литература совсем-совсем не профильная. Бороться с этим можно только одним способом – не давать задания, которые легко украсть. Задание на тему «образ Обломова» неминуемо будет украдено. Тут сложно не украсть. Сам бы украл, если бы мне такое задали.

Какие типы заданий отмирают, и что нужно задавать вместо них?

Отмирают задания репродуктивного толка: допустим, вы запомнили, что у Базарова был определенный прототип. Огромное количество заданий в традиционной системе ориентировано на проверку того, что вы это действительно усвоили и помните.

Предлагать нужно задания для переработки и анализа распространенной информации. Задания по незнакомым детям текстам. Иначе говоря, дать школьникам возможность реагировать на новые тексты. Уж почто затхлая деревенька современное ЕГЭ по литературе, но и там намечается эта тенденция. Это делается для того, чтобы школьники не воспроизводили знание, зафиксированное в огромном количестве источников, а напротив – пытались проанализировать текст, который видят впервые.

Анализ предполагает, что ученик работает не с воспроизведением истины, а с поиском ответа на вопрос – такая исследовательская парадигма внутри образования. Вот ей интернет только помогает.

Правда, для того, чтобы все это организовать, учителю нужно напрягаться. Поэтому, откровенно говоря, основное недовольство интернетом звучит от учителей, которые настроены на традиционный характер работы. Понимаете, преподаватели привыкли к тому, что ребенок должен смотреть на них, слушать их и не отвлекаться. А если можно в «ютубе» смотреть любимого лектора, то зачем слушать рассказ о том же скучной учительницы?

А как же «краткие содержания», которые теперь создаются и агрегируются на отдельных сервисах – разве это не очевидный минус цифровой эпохи?

Когда я учился, были книги «Все произведения русской литературы в кратком пересказе». Это не проблема интернета. Просто детям скучно и неохота читать. Единственное отличие в том, что теперь до этой информации проще добраться. В школе я почти ничего не читал. Мне либо пересказывали содержание, либо я узнавал общую информацию из учебника. Тут интернет принципиально не изменил ситуацию.

Нежелание детей читать учителя воспринимают как проблему самих детей или как проблему интернета. Хотя, скорее всего, дело в косной программе по литературе. И чем дальше – тем больше эта программа стареет, отдаляется от молодых читателей. Только редкий профильный гуманитарий готов читать «Тараса Бульбу», никакой нормальный человек в восьмом классе не имеет таких склонностей. Конечно, они прочтут это в кратком содержании.

Вопрос к тому, что находится в ядре литературного образования. Обычно проверяется как раз репродуктивная история: что случилось с героем? Про это в интернете легко найти, а учитель недоволен, ему приходится гадать: ученик прочитал или меня обманывает? Ну, значит, надо что-то другое спрашивать про литературу – не про то, у кого в романе «Война и мир» были усики, а у кого – тяжелая поступь.

Все сейчас говорят о «перевернутом» образовании, когда поиском и усвоением информации школьник занимается дома, а урок используется для обсуждения, разработки проекта или исследования. Ценность информации учителя привыкли воспринимать как свой главный атрибут. Вот только сегодня преподаватели не должны преподносить информацию, они должны развивать в детях навыки работы с ней, а еще – навыки обсуждения, коммуникации и анализа. Не рассказывать классу биографию Пушкина – зачем, когда ее можно найти примерно за 2 секунды. Только харизма учителя может заставить детей с интересом слушать его. А в целом урок, на котором преподносится информация – это устаревшая модель.