Дружим сетями

Другая дружба

Как социальные сети изменили отношение к дружбе, что это нам дает и чем грозит

Миниатюра из Памплонской библии. Наварра, 1197. Bibliothèques d'Amiens Métropole
Текст: Андрей Громов, Владимир Ильин, Оксана Мороз

Мы привыкли, что дружба — это очень близкие взаимодействия, требующие высокого уровня эмпатии и накладывающие на нас вполне серьезные обязательства: помочь в трудную минуту, проводить вместе время, интересоваться делами, поздравлять с праздниками. Но главное, друзья — это те, кого мы знаем и любим (или в более мягком варианте — те, кто нам не безразличен). Отсюда и тесное взаимодействие, отсюда и обязательства.

Но все эти представления о дружбе появились в мире, где количество социальных контактов и коммуникативные возможности были ограничены. А что, если представить себе мир, в котором человек может регулярно общаться не с двумя-тремя, не с пятью-десятью людьми, а с десятками и сотнями? Мир практически неограниченных возможностей коммуникации через социальные сети, мессенджеры и виртуальные комьюнити? Что тогда будет с дружбой?

Впрочем, нам-то как раз ничего представлять не надо, мы уже достаточно давно живем именно в этом мире. И нам уже есть что сказать по этому поводу. Ну или, как минимум, поделиться некоторыми наблюдениями.

Невидимый друг

Иван Айвазовский. «Волна». Деталь. 1899

Государственный Русский музей

Андрею 20 лет, он учится на программиста, зарабатывая тем, что делает сайты-визитки или собирает комплектации для персональных компьютеров. Все свободное время он тратит на видеоигры, почти не выходит из дома и не общается ни с кем, кроме партнеров в игре. При этом ни ему, ни его знакомым и даже родителям в голову не придет сказать, будто у него нет друзей. Друзья у него есть и очень близкие – только большинство из них он никогда не видел офлайн. Играя в видеоигры, он постоянно сталкивался с самыми разными людьми, общался, обсуждал стратегии действий, ругался. Постепенно образовалась небольшая сплоченная компания. С этими людьми он проводил большую часть своего времени и довольно скоро знал об их вне-игровой жизни и проблемах больше, чем кто-либо. Из-за разбросанности по России и миру особого стремления к развиртуализации никто не проявлял. Зато, когда один из игровых друзей, учившийся на саунд-дизайнера в Орлеане, оказался в эпицентре урагана «Ирма», Андрей не отрываясь смотрел трансляцию экстренной эвакуации кампуса университета, спешно давал советы (мониторя форумы) по мерам безопасности, нервно выходил на кухню курить — это было сильнейшее переживание за друга, оказавшегося в беде.

Было такое обидное словосочетание — «воображаемый друг». «Воображаемые друзья» — выдумки аутсайдеров, неспособных поддерживать нормальные человеческие контакты. С появлением интернета появилось словосочетание «виртуальный друг». Нет, конечно, оно не имело того же уничижительного значения, но обозначало принципиальную дружескую неполноценность. С явным противопоставлением другу настоящему, который здесь, рядом, которого можно потрогать. Так было лет 10 назад. А сейчас, в эпоху тотального господства социальных сетей, готовы ли мы уверенно воспринимать виртуальную дружбу как неполноценную? Да и вообще, стоит ли выделять ее в какую-то отдельную категорию?

Генриетта Браун. «Пишущая девочка». Ок. 1870

Victoria and Albert Museum

Когда Марте было 15 лет, она, как и многие подростки-отличники, столкнулась с травлей в школе. Типичная история: девочки из ее класса демонстративно игнорировали все попытки дружить, прямо заявляя, что само ее присутствие в компании плохо сказывается на их репутации. Мальчики не обращали на «заучку», да еще и с именем Марта, никакого внимания, разве что дразнили. В общем, Марта была обычным изгоем, привыкшим к тому, что круг ее общения составляют книжные герои и персонажи фильмов. А еще был паблик «ВКонтакте», посвященный Средневековью (впрочем, скорее даже не самому Средневековью, а его романтическому отражению), который она с любопытством читала, но сама писала редко, боясь и тут оказаться лишней. На один из ее комментариев откликнулась девочка. Слово за слово, и они начали переписываться, обсуждая что-то про леди Ровену и обмениваясь любимыми мемами. Потом Аня (так звали девочку) стала рассказывать о своей учебе и жизни за границей, куда она недавно переехала. Ее рассказы были едкими, ироничными и очень веселыми. Постепенно Аня и Марта стали общаться каждый день: оказалось, что они читают одни и те же книжки, смотрят одни и те же сериалы. Им всегда было что обсудить, им всегда было над чем посмеяться. В общем, они стали лучшими подругами и остаются ими до сих пор. Марте уже 20 лет, она заканчивает бакалавриат, у нее прекрасные отношения с одногруппниками и одногруппницами. Даже родители, которые были глубоко обеспокоены такой близкой дружбой дочери с человеком, которого она никогда не видела, перестали ощущать это как проблему и теперь регулярно интересуются: как там Аня, ее учеба и экзамены?

Больше возможностей, больше одиночества

Эдвард Мунк. «Отчаянье». 1894

Munchmuseet

Итак, мы живем в мире безграничных возможностей социальных коммуникаций. Значит ли это, что мы стали менее одинокими? Значит ли это, что все те люди, с которыми мы регулярно контактируем — наши друзья?

Интуитивно кажется, что социальные сети дают возможность практически всякому найти себе близкого человека, друга, с которым можно полноценно дружить, в том числе и в офлайн-пространстве. Теперь друзьями – не френдами, а именно друзьями — становятся люди, с которыми мы бы и не пересеклись, не будь интернета и социальных сетей. Практически у каждого есть история (часто даже не одна) про то, как знакомство в интернете переросло в близкую дружбу. А дружба со многими из офлайн-друзей поддерживается уже давно исключительно благодаря интернету.

Но вот исследования последнего времени показывают, что одиноких людей меньше не стало. Что активность в соцсетях не защищает от социальной изоляции. Друзей становится все больше, но одиночества не становится меньше. Исследование Питсбургского университета (2 тысячи человек в возрасте от 19 до 32 лет — пользователи «Фейсбук», «Твиттер», «Инстаграм», а также платформ Snapchat и Tumblr) выявило даже негативную тенденцию среди активных пользователей социальных сетей: «У молодых людей, проводящих в соцсетях более двух часов, заметно увеличивается риск социальной изоляции». Впрочем, авторы исследования не настаивают на виновности соцсетей: «Мы пока точно не знаем, что является причиной, а что следствием: использование соцсетей или ощущение социальной изоляции» (комментарий Элизабет Миллер, одного из руководителей исследования).

Старые друзья и новые приятели

Адриан ван Остаде. «Выпивающие крестьяне». XVII в.

Metropolitan Museum of Art

Георгию 38 лет, у него более 3 тысяч френдов в Facebook, порядка 2 тысяч фолловеров в Twitter. В своих аккаунтах в соцсетях он настроил разные списки друзей, поделив друзей на группы «по интересам» и «функционалу». Среди них есть, например, группа «пятница-развратница», куда попали те, с кем можно приятно и беззаботно провести вечер перед выходными. Почти каждую пятницу Георгий рассылает в эту группу приглашение пойти куда-нибудь отпраздновать конец рабочей недели, и всегда получает несколько откликов. Точнее, заявляют о своем желании несколько десятков, а реально приходят 3-4 человека. Это очень удобно: разослать сообщение — дело минуты, а компания всегда обеспечена. Тех, кто не понравился или с кем было скучно, всегда можно удалить из рассылки на будущее. У Георгия есть группы на разные случаи и надобности. Есть группа «работа 2.0» (полезные профессиональные контакты), есть группа «за "Спартак"». И такая регламентированная система дружбы работает очень удобно и эффективно. Но кроме всех этих функциональных групп, у Георгия есть и еще одна: «Friends will be friends», в которую входят старинные друзья: кто-то — из армии, кто-то — со студенческой скамьи. И когда речь заходит о чем-то важном, то рассылка идет именно в этой группе.

В обычной жизни тоже далеко не все, с кем мы общаемся — друзья. Кто-то действительно друг, кто-то приятель, кто-то коллега, кто-то знакомый (а ведь есть еще «просто знакомые» и «хорошие знакомые» — большая разница), а с кем-то когда-то виделись, но не более того.

Социальные сети дают возможность количественно увеличить, в первую очередь, именно эти группы — приятелей и знакомых.

И тут, конечно, регулярно происходят сбои. Ты кого-то воспринимаешь просто френдом, знакомым по сетям, и даже относишься с симпатией к тому, что он пишет, а он считает тебя другом, шлет фотографии дочки и зовет на день рождения. Впрочем, такого рода сбои не являются чистой спецификой мира социальных сетей. Просто теперь у людей стало намного больше знакомых.

Друзья, от которых не спрятаться

Уильям Холбрук Берд. Без названия. Вторая половина XIX в.

Arthive

Андрею 45 лет, у него всегда было много друзей. Он их искренне ценит и любит. Всегда готов помочь. Но временами он очень злится на современный мир и современные средства коммуникации. Теперь, когда друг постоянно на связи и ожидает от тебя моментального ответа на свои сообщения, когда ленты Facebook забиты постами друзей, ждущих твоей реакции на них, дружба стала не только приятным, но предельно напряжным делом. Теперь надо постоянно изворачиваться или оправдываться: «да, да читал твой пост, очень хорошо!... ой что-то из головы вылетело, о чем ты написал, но я точно помню, что мне очень понравилось», «ой прости, хотел тебе ответить, но совсем замотался и забыл в итоге», «что? какую гифку? а…». У Андрея даже не всегда остается время на уход за роскошной бородой.

Все-таки дружба, какой бы близкой она ни была, не может занимать всего пространства жизни и общения. У любого человека должно быть личное пространство, закрытое или хотя бы прикрытое от дружбы. Человеку нужна территория отдыха от общения и коммуникаций. У обитателя цифрового мира такой территории нет.


Онлайн-дружба и семейные скрепы

Джон Сауэрби, Томас Крейн. «Дома». 1881

The British Library

Лене 33 года. Она очень злится на мужа, который все вечера напролет сидит на диване и переписывается в соцсетях и мессенджерах. Нет, она не ревнует. Она знает, что переписывается муж с друзьями, а не кокетничает с девушками. Но ничего не может с собой поделать. Ее раздражают все эти друзья, «которым нечего делать, кроме как сидеть интернете», ее раздражает, что муж с задержкой в минуту реагирует на все ее вопросы. Ее вообще все теперь раздражает.

Дружба — важный элемент семейных отношений, можно даже сказать, что это одна из семейных скреп. Собственно, дружба — это в первую очередь легитимная возможность проводить время вне семьи. Муж, уходящий встречаться с друзьями (или жена с подругами) — это нормально. Дальше все зависит от договора между супругами: как часто можно проводить вечер с друзьями, как долго и так далее.

Но теперь, когда для встречи с друзьями не обязательно куда-то ехать, возникает совершенно новая ситуация. Муж или жена, находясь дома в пространстве семьи, сидят в телефоне и переписываются с друзьями. То есть теперь непонятно, когда муж (или наоборот жена) в семье, а когда вне семьи. И это серьезная проблема и серьезный повод для фрустраций и раздражения.